В-третьих, историки Республики Летува еще в 1920-е годы создали на базе экспериментов царизма с нашим этносом свои собственные мифы. Согласно им, туземная провинция ВКЛ вдруг стала «Литвой», хотя никогда она Литвой не была, а всегда оставалась только Жемойтией, или Самогитией.

Главная причина.

Как мы видим, украинцы и русские равно нации с измененными названиями, но там все ясно понимают свою преемственность от прежних государственных образований и прежних этносов. Почему же точно такое изменение названия «литвин» на «беларус» дает кое-кому повод считать это «рождением нового этноса»?

Причина в том, что названиям «литвины» и «Литва» стали придавать иное этническое значение. Это является чудовищной ошибкой.

Чтобы объяснить суть данного заблуждения, нужно взглянуть на историю Мазуров польской Мазовы. Изначально Мазова и ее народ мазуры — это западные балты, которые по языку и культуре, генетически и антропологически родственны беларусам — таким же западным балтам (ятвягам, дайновам, кривичам). При этом все названия племен западных балтов имели названия на «ва»; Мазова, Крива, Ятва, Дайнова, Литва.

Западные балты, являвшиеся прародителями славян, весьма на них походили своим языком и культурой — поэтому все западные балты к XV-XVI векам растворились в славянской среде. От себя они оставили только «пшеканье» в польском языке и «дзеканье» в беларуском.

,Мазова во времена создания ВКЛ (XIII век) была мощным Великим княжеством Мазовецким со столицей в Варшаве, хотя и испытывала сильное политическое и культурное влияние Польши, в столице которой Кракове говорили тогда на чистом славянском языке, без всякого «пшеканья». Далее же Мазова почти в точности повторила судьбу Литвы (Ятвы и Дайновы).

Объединение с ляхами Кракова привело к образованию из ляхов и Мазуров нового этноса — польского. Столица была перенесена в Варшаву, а название Мазова осталось только как историческое. Ныне ее именуют «Великой, или Нижней Польшей», а истинную Польшу ляхов Кракова — «Малой, или Верхней Польшей». Объединение ляхов и Мазуров породило новый балто-славянский пшекающий язык, где, как и в беларуском языке, треть лексики — западно-балтская.

Аналогичный процесс происходил у нас: смешение литвинов Западной и Центральной Беларуси с кривичами Полоцкого государства. Разница только в том, что кривичи, в отличие от ляхов, изначально были вовсе не славяне, а западные балты, но их славянизировали полабские славяне. (Как дружно считают современные историки, примерно до XI века кривичи еще оставались балтоязычным народом).

Так возник новый этнос, который до 1840 года назывался «литвинами», а по своей сути, как и польский, был — в нынешнем понимании — беларуским. В нем смешались языки западных балтов и балто-славянский язык кривичей, но генетически беларуский этнос оставался этносом западных балтов.

Мы видим ту же самую картину: летописи Кракова и Полоцка написаны до этих процессов объединения с западными балтами на чистом славянском языке, а потом приобретают свое «пшеканье» и «дзеканье», становясь языками польским и литовским (то есть, беларуским). И точно так же Полоцк, как и Краков, утратил статус главного города региона. Эта ретроспектива, конечно, весьма схематична, но она отражает суть произошедшего. В реальности все было сложнее: это в городах говорили на славянском «койне», тогда как сельские жители продолжали говорить на своих исконных диалектах[4].

Теперь коснемся интересного вопроса: кем считали народы Мазовы и Литвы лингвисты прошлого? Оказывается, европейские лингвисты Нового Времени и эпохи Просвещения (когда оба этих народа уже были славянизированы) полагали, что они — славяне. Некоторые тогдашние ученые прямо писали, что мазуры и литвины — славяне, ибо говорят на славянском языке. Другие

уточняли, что это — «балтийские славяне», но мазурский и литовский языки все равно относили к семье славянских языков, ибо они кардинально отличаются от языков восточных балтов (латышей, жемойтов и аукштайтов). Так, в 1254 году католический бискуп/епископ/ ВКЛ (при Миндовге) писал: «Литва или Литвания — это славянская страна» (Voigt Y. Geschichte Preussens, Bd. I. Kenigsberg, 1827, s. 621).

Папа Римский Пий II (занимал престол в 1458—1464 гг. ) отметил: «Литва со своими широкими просторами граничит с Польшей с Востока… /Жемойтия и Аукштайтия не имели границы с Польшей — Авт. / Редки у Литвинов города, также мало и сел… Язык народа — славянский. Этот язык очень широко распространен и поделен на разные диалекты». (Ріі II Pontificis Maximi Historia Rerum ubique Gestarum cum Locorum descriptione. Parrhisiis, 1509, pp. 109-110. )