Читаем Тайны Англии полностью

Эдмунд Кентский вернулся в Париж, где его встретили бежавшие из Англии приближенные Эдуарда II. Некоторые из них считали, что он жив и содержится в замке Корф. Среди тех, кто стал активно подстрекать Эдмунда к спасению брата, находились некие сэр Генри Бомонт и сэр Томас Рослин. (Есть основания подозревать, что именно они сыграли порученную им Мортимером роль лиц, провоцирующих мятеж.) Оба рыцаря предпочли не последовать за графом Кентским и под благовидным предлогом остались во Франции. Какова бы ни была их действительная роль, у Мортимера явно имелись и другие шпионы, внимательно следившие за графом Кентским. Граф был арестован в Гемпшире и после короткого суда 19 марта 1330 года обезглавлен около лондонской стены.

Эдуард III не внял мольбам своего дяди о пощаде — вряд ли король мог его спасти, даже если бы и пытался. Однако Эдуард не преминул позднее поставить Мортимеру, которого он успел возненавидеть, в вину пролитие крови ближайшего родственника короля. Если Эдмунд Кентский взошел на эшафот за попытку освободить убитого Эдуарда II, то через несколько месяцев, в ноябре 1330 года, Мортимер, в свою очередь, был лишен власти и казнен вместе со своими ближайшими помощниками за убийство того же Эдуарда II. Однако молодой король Эдуард III был заинтересован не только в том, чтобы избавиться от Мортимера, но и доказать, что инкриминируемое тому убийство действительно имело место. Иными словами, что Эдуард II мертв и права его сына на престол не могут быть подвергнуты сомнению.

В обвинениях, выдвинутых против Мортимера, утверждалось, что он был соучастником убийства Эдуарда II, для чего им в замок Беркли были направлены Джон Малтреверс и Томас де Гурнэ, которые ко времени суда успели бежать за границу.

Судьба обоих этих лиц оказалась тесно связанной с формировавшейся секретной службой британской короны.

Малтреверс бежал, но в Англии осталась в качестве заложницы его жена Агнеса. Для наблюдения за сэром Джоном были посланы королевские приставы и гонцы — их задачей было следить, не встретится ли Малтреверс с де Гурнэ. Это был, возможно, первый или один из первых случаев использования служилых лиц в качестве разведчиков за границей. Интересно отметить, что ранней весной 1331 года Эдуард III самолично, переодевшись торговцем шерстью, сопровождаемый только несколькими приближенными, совершил тайную поездку во Фландрию. Возможно, целью ее были торговые переговоры в Генте с братьями Ван Артефельде. Но король также разузнавал о бежавших из Англии изменниках — сэр Джон Малтреверс счел поэтому благоразумным уехать на время в Германию. Эдуард вернулся домой в апреле того же года. А вскоре мы вновь находим во Фландрии Джона Малтреверса. Хотя его владения были конфискованы и ему самому было запрещено возвращаться в Англию, королевская немилость не распространилась на супругу бежавшего изменника. Агнесе Малтреверс были сохранены земли, составлявшие ее приданое. А в июле была удовлетворена ее просьба совершить паломничество к святым реликвиям не то в Брюгге, не то в Кёльне. После этого Агнеса еще несколько раз ездила к мужу, кажется, не обременяя себя и власти изобретением предлогов. Было совершенно очевидно, что Джон Малтреверс согласился стать королевским разведчиком (через него велись переговоры с Артефельде). Тем временем началась война с Францией, которую история позднее назовет Столетней.

В 1342 году Агнеса получила разрешение постоянно проживать вместе с мужем. В 1345 году, когда Эдуард III прибыл в Слейс, сэру Джону была дана аудиенция — он на коленях умолял короля разрешить ему предстать перед судом парламента. Эта сцена была лишь хорошо разыгранной комедией — Агнесе ещё заранее было обещано прощение ее мужа. Вместо суда сэра Джона ожидали новые задания. С другим разведчиком, фламандским купцом, он посещает различные города — Брюгге, Ипр, Гент. В Англии поместья сэра Джона переходят из казны в личное распоряжение короля. В 1351 году Малтреверс получил полное прощение: в возмещение за потери, которые он понес во Фландрии, и за отказ принять выгодные предложения французов ему возвращаются его земли. Это была награда за длительную разведывательную службу.

Совсем по-иному обстояло дело с Томасом де Гурнэ. По каким-то причинам Эдуарда III крайне беспокоило, что беглец ускользнул от карающей десницы английской юстиции — очевидно, тому было что-то известно о конце Эдуарда, что никак не должно было достичь ушей французского короля.