Читаем Таинство девственности полностью

Опыты над животными с удалением половых желез (яички и яичники) и соответствующая пересадка таких новых органов у позвоночных животных пролили наконец немного света на происхождение сексуального возбуждения, но при этом еще уменьшили значение накопления клеточных половых продуктов. При помощи эксперимента (Штейнах) стало возможным превратить самца в самку и обратно самку в самца, причем менялось и психосексуальное поведение животного в соответствии и одновременно с соматическими половыми признаками. Но это определяющее пол влияние имеет не та часть половой железы, которая производит специфические половые клетки (сперматозоиды и яйцеклетки), а интерстициальная ткань ее, которой авторы придают особое значение как пубертатной железе. Очень возможно, что дальнейшие исследования покажут, что в норме пубертатная железа имеет двуполое строение (чем анатомически обосновывается учение о бисексуальности высших животных), и, вероятно, что она не единственный орган, имеющий отношение к образованию сексуального возбуждения и половых признаков. Во всяком случае, это новое биологическое открытие подтверждает то, что нам уже раньше было известно о значении щитовидной железы для сексуальности. Предположим, что из интерстициальной части половой железы выделяются особые химические вещества, которые попадают в кровь и заряжают определенную часть центральной нервной системы сексуальным напряжением, как это нам известно относительно превращения токсического раздражения в особое раздражение органа другими посторонними для организма ядовитыми веществами. Каким образом возникает сексуальное возбуждение благодаря раздражению эрогенных зон, при прежнем заряжении центральных аппаратов, и какая смесь чисто токсических и физиологических раздражений получается при этих сексуальных процессах – в настоящее время об этом несвоевременно строить даже гипотезы. Нам достаточно существенного в этой теории сексуальных процессов предположения, что существуют особые вещества, обязанные своим происхождением сексуальному обмену веществ. Ибо эта кажущаяся произвольной гипотеза подкрепляется выводом, на который мало обращали внимания, но который очень его заслуживает. Клиническая картина неврозов, которые можно объяснить только нарушениями сексуальной жизни, очень сходна с проявлениями интоксикации и абстиненции, которые возникают при первичном употреблении доставляющих наслаждение ядов (алкалоидов).

Теория либидо

С предположениями о химической основе сексуального возбуждения прекрасно согласовываются наши представления и понимание психических проявлений сексуальной жизни. Мы выработали понятие о либидо как о меняющейся в количественном отношении силе, которой можно измерять все процессы и превращения в области сексуального возбуждения. Это либидо мы отличаем от энергии, которую, строго говоря, следует вообще положить в основу душевных процессов, в силу ее особого происхождения и качественного характера. Отделяя либидозную психическую энергию от другой, мы предполагаем, что сексуальные процессы отличаются от процессов питания организма особым химизмом. Анализ перверсий и психоневрозов убедил нас в том, что сексуальное возбуждение возникает не только в так называемых половых, но во всех органах тела. Таким образом, мы составили мнение об определенном количестве психически представленного либидо, как мы его называем – «Я-л и б и д о», продукция которого, увеличение или уменьшение, распределение и смещение, должна дать нам возможность объяснить наблюдаемые психосексуальные феномены.

Но аналитическое исследование этого «Я-либидо» становится доступным лишь в том случае, когда это либидо нашло психическое применение, чтобы привязаться к сексуальным объектам, т. е. превратиться в «объект-либидо». И тогда мы видим, как оно концентрируется на объектах, фиксируется на них либо оставляет эти объекты, переходит с них на другие и с этих позиций направляет сексуальную деятельность индивида, которая ведет к удовлетворению, т. е. частичному временному угасанию либидо. Психоанализ так называемых неврозов перенесения (истерия, невроз навязчивых состояний) дает нам возможность убедиться в этом.

Относительно судеб «объект-либидо» выясняется, что, будучи отнятым от объектов, либидо остается в свободном состоянии и, наконец, возвращается к «Я» и снова становится «Я– либидо». «Я-либидо» в противоположность к «объект-либидо» мы называем также нарциссическим либидо. Из психоанализа мы, как через границу, переступить которую нам не дозволено, наблюдаем за водоворотом нарциссического либидо, и у нас составляется представление об отношении обеих форм либидо. Нарциссическое либидо, или «Я-либидо», кажется нам большим резервуаром, из которого исходят привязанности к объектам и в который они снова возвращаются; нарциссическая привязанность либидо к «Я» кажется исходным состоянием, имевшим место в раннем детстве, только прикрытым поздним его использованием, но в сущности оставшимся неизменным.