— Тоже мне, гостеприимство, — буркнула я и стала от нечего делать крутить в руках чайную чашку. Неожиданно для меня фарфоровая ручка с маленькой выпуклой розочкой с тихим треском отвалилась и упала на блюдце.

— Опс! — я не знала, что делать. Весь чайный сервиз, стоящий на столе, выглядел очень качественно и, наверное, стоил не дёшево. Да и вообще, ломать что-то в гостях мне всегда казалось неудобным, даже если это была случайность. Надо сделать так, чтобы никто не заметил, а если заметят, сказать, что так и было. Единственное, что пришло мне в голову на данный момент — это куда-нибудь спрятать отломанную часть. Сзади меня была стена, а до ближайшего шкафа, под который можно было что-нибудь зашвырнуть, аж пять метров. Немного поглядев по сторонам, стараясь казаться непринуждённой, на случай если кто-то на меня посмотрит, и поняла, что ничего подходящего в зоне досягаемости нет, и решила заглянуть под стол. Под столом тоже ничего примечательного не оказалось, а вот под соседним стулом… Нет. Под стулом тоже ничего, а вот ножки у него весьма занятные. Обитые тканью, чтобы громко не скрипеть, когда их двигают, и имеют внутри небольшое полое углубление. Поскольку стулья весят немало, вряд ли кто-нибудь будет их поднимать, чтобы сесть, и я решила спрятать ручку туда, предварительно разломав её ещё на две короткие части. С трудом я оторвала от пола одну ножку стула. Он опасно накренился в противоположную сторону. Если я не удержу, и он рухнет, то будет крайне неприятный грохот. Но всё обошлось. Аккуратно вернув тяжесть в исходное положение, я вылезла из-под стола и огляделась. Никто не смотрит. Хорошо. Но мне всё равно нечем заняться. Отодвинув сломанную чашку подальше от себя, я встала из-за стола и начала бродить по помещению между хаотично расставленными вазами, стульями и манекенами. На некоторых из них висели разноцветные платья, кое-где рубашки и брюки, и даже огромные белые вазы были использованы как вешалки. В целом весь интерьер комнаты давал понять, что здесь шьют одежду. И только в одном, самом дальнем углу комнаты, что-то большое, метра три ростом, было завешано плотной черной тканью, похожей на ту кожу, из которой сшиты мои новые штаны. Я подошла поближе и протянула руку, чтобы посмотреть, что же прикрыто такой темной материей в столь светлом помещении. Но в ту же секунду на мое плечо сзади опустилась чья-то холодная рука. Внутри все как будто сжалось. Я оцепенела от страха. Даже не заметила, как по мере моего приближения к таинственному объекту в комнате нависала какая-то неестественная тишина. Человек, чья рука лежала у меня на плече, наклонился к моему уху и тихонько произнес:

— Не делай так.

Я резко обернулась. Это был Альфонс. На его лице было такое холодное выражение лица, что казалось — он весь источает какую-то зловещую энергию.

— Ну и напугали вы меня! Так же можно инфаркт получить! — Я сделала сердитое лицо и сжала кулаки. Не люблю, когда меня пугают подобным образом. Я думала, что мэтр извинится или хотя бы объяснит, почему мне нельзя заглянуть под покрывало, но он только смотрел вперед и, с лишенным эмоций лицом, произнес:

— Теперь вам пора идти.

При знакомстве он показался мне настолько нелепым и забавным, что трудно было поверить в то, что он может быть так серьезен. Мэтр развернулся и направился к выходу из комнаты; проходя мимо Клео, он кивнул в знак прощания и скрылся в завешанном шторами проходе. Клео смотрела ему вслед с некоторым беспокойством.

— Я никогда не видела его таким, — сказала она, переведя взгляд с выхода на меня. — Я знаю его с детства, и он всегда был веселым, талантливым мальчиком, который не умеет быть серьезным. Не знаю, что там, — она кивнула в сторону черного полога, — но это явно что-то нехорошее. И лучше нам не знать. А теперь идем, — она махнула мне рукой и направилась к выходу. — Здесь нам больше делать нечего, — голос Клео был таким холодным впервые за все время нашего путешествия. Она вышла на улицу и пошла вперед, не оглядываясь, стремительным шагом. А я заметила, как смотрели нам вслед из дверных проемов мальчишки-портные. Смотрели так, будто мы убили их родных, а теперь спешим скрыться безнаказанными. Мне еще больше стало не по себе. Когда мы прошли пару метров прочь от студии портного, я в последний раз оглянулась назад. Из окна в магазине Альфонса нам вслед смотрел Эмиль. Смотрел, не моргая. Как зачарованный. В какой-то момент мне показалось, что он недобро ухмыльнулся. Это мне не понравилось. Я отвернулась и поспешила догнать Клео, которая шла быстро, а я, зазевавшись, отстала от нее. Вскоре город был уже далеко. Начинало смеркаться, и один за другим зажигались факелы на исчезающих вдалеке городских стенах.

Глава 3