Читаем Тайное имя полностью

Свернув за угол и выйдя из поля зрения игроков, он позволил себе расслабиться. Из-за встречи с психологом Декстер пропустил автобус, и теперь пришлось шагать две мили пешком до дома, что, разумеется, не поднимало настроения. Хуже была только возможность встречи с богатыми мальчиками на своих «мустангах», «БМВ» или джипах, которые со скуки решили бы остановиться и посмеяться над его бедностью и беспомощностью. В последний раз, когда это произошло, он заработал фингал под глазом и репутацию труса, так как всеми силами старался избежать драки.

Декстер обошел стороной парк и вышел на потрескавшийся тротуар Бил-стрит, по которой можно было добраться до бедных кварталов, где они с матерью и снимали квартиру. Возле большого мусорного ящика на углу Четвертой улицы он остановился, вытащил из рюкзака проспекты колледжей и выбросил, наблюдая, как они падают на использованные салфетки, смятые пивные банки и шкурки от бананов. Затем отвернулся, перешел улицу и побрел домой.

Когда Декстер открыл входную дверь, то увидел, что мать и тетя Паула сидят в кухне за потрескавшимся столом. Мама, как всегда, нацепила бесформенное розовое платье, которое она носила дома круглые сутки. Ее сестра щеголяла в толстом сероватом шейном корсете, который не снимала после того инцидента в «Мономарте». Это ужасно раздражало Декстера: парень был уверен, что ничего серьезного с ней не случилось, но давным-давно решил в подобных случаях не высказывать свое мнение вслух. Все равно его слова или мысли не имели никакого значения.

Перед женщинами на столе стояли полупустые стаканы, и Декстер удивился, учуяв в воздухе слабый, кисловатый запах алкоголя. Это было на них не похоже: если тетя Паула время от времени еще могла пропустить баночку-другую пива, то его мать не пила вообще, так как считала алкоголь роскошью и придерживала его для особых случаев, таких как свадьбы или похороны.

— Декси, дорогой, ты пришел! — Когда мать повернулась поприветствовать сына, она просто светилась. Ее обычно желтовато-бледные щеки сейчас порозовели, а глаза мерцали странным блеском.

Декстер даже заморгал от удивления.

— Что происходит? — пробормотал он, чувствуя себя, как человек, не понимающий сути анекдота.

— Представляешь, Декси! — заворковала тетя Паула. — Потрясающие новости, «Мономарт» предпочел урегулировать спор без судебного разбирательства!

— Что?

— «Мономарт», — нетерпеливо повторила она. — Тот несчастный случай, что произошел со мной. Ты же все видел, помнишь?

Декстеру не нужно было об этом напоминать. Он до сих пор краснел при воспоминании о том, как санитары пытались взгромоздить неуклюжее тело его тетки на носилки, а сзади покатывалась со смеху компания Зака.

— Они выплатили ей почти столько, сколько она указала в исковом заявлении, — напористо встряла в разговор мать: ее высокий голос дрожал от восторга. — Ты можешь поверить в это? Наверное, для такой крупной компании просто смешно судиться из-за таких денег.

— Да уж, — зафыркала от смеха тетя Паула. — Нет, ну ты можешь себе представить! Я на эти деньги могу жить несколько лет, а они даже судиться ради такой суммы не захотели!

Декстер вздрогнул от отвращения, горечи и стыда. Его тетя уже не в первый раз строила планы, как заработать себе состояние. Однажды она подала в суд на своего домовладельца за провалившийся в комнате пол, к обрушению которого приложила немало усилий, а еще она подкладывала тараканов себе в салат в местной забегаловке. Но, наверное, самым масштабным предприятием Паулы было преследование по суду организатора свадьбы и всех магазинов и служб, участвовавших в этом мероприятии, после того как муж тети сбежал от нее уже в конце медового месяца.

Но, похоже, она все-таки сорвала крупный куш. Декстеру захотелось узнать сумму, но он сдержался. Не хотел доставлять ей удовольствия своим любопытством, иначе это только раздует и так непомерное самомнение его обширной родственницы.

«А ведь она гордится собой, — подумал Декстер с отвращением. — Возможно, даже считает, что это ее звездный час, самое лучшее, что было в ее жизни, и следующие десять лет будет рассказывать об этом каждому встречному».

Ему была противна сама мысль об этом: глупые ухмылки тетки, которые она теперь покровительственно станет расточать на своих друзей и соседей, тогда как его мать будет хихикать рядом, надеясь, что и ей что-нибудь перепадет. Декстер ненавидел все разговоры о своей семье. Более того, ему была невыносима мысль о зависти, шевельнувшейся в сердце, когда он услышал обо всех этих деньгах. Нет ничего проще — стоять здесь и проклинать тетку, но чем он был лучше нее? Или он просто слишком труслив, чтобы поступить так же, как она?

«Нет. Я не такой. И никогда таким не буду».

Все тело Декстера напряглось от презрения. Он хотел сказать что-нибудь, сделать что-то, чтобы выразить все свои мысли по поводу сложившейся ситуации. Дать знать тете Пауле и своей матери, что он выше их и никогда не станет таким, как они, даже если ему придется подбирать объедки из мусорных бачков и спать на улице.