Марк шел в отель через бар Лукаса и вспоминал времена, когда ему было восемнадцать: чем занимался, кто ему нравился или не нравился вообще, какие мысли бродили в его голове, с кем он встречался. Вспомнил Сару, с которой у него были самые длительные отношения. Невольно сравнил ее с Дженни. Представил: ему сейчас восемнадцать, и он тут, на Майорке… Как бы он себя вел, чем бы занимался? Дженни зацепила его юностью, наивными суждениями и чистотой мыслей. Единственное, что тормозило его фантазии относительно их будущего, – это возраст девушки.

Променад понемногу пустел. Марк добрался до бара Лукаса, в котором сидел сам Лукас, что-то обсуждая с пьяным клиентом. Махнув другу рукой, Марк подошел поздороваться. Лукас разрешил ему налить себе пива у бара: не захотел вставать, сославшись на усталость. Пьяный клиент с трудом поднялся и, шатаясь, ушел.

– Пиво за счет заведения, – сказал Лукас, увидев, что Марк ищет деньги в кармане, звеня монетами. – Лучше скажи, как работа, Марк?

– Спасибо тебе, Лукас: все даже лучше, чем ты описывал.

– Вижу, – улыбаясь, протянул Лукас, отпив что-то крепкое из рюмки. – Ты выглядишь счастливым, Марк, не так, как раньше.

– Что, так заметно? – спросил Марк.

– Угу. Еще как заметно, но я рад, что ты рад.

Марк вспомнил, кого недавно провожал, но не сказал об этом Лукасу, побоявшись, что его осудят, зная возраст Дженни.

Лукас и Марк немного поговорили о жизни на острове и отеле, где работал Марк, допили напитки и попрощались.

Утомившиеся от пляжа, жары и вечерних гулянок туристы разбредались по своим номерам. Музыка уже не гудела из каждого угла и бара. Полная луна освещала пляж. Стоял полный штиль.

Марк устало брел в свой отель, не переставая думать о Дженни и то и дело повторяя себе, что неправильно давать волю чувствам с такой юной девушкой. Особенно зная, что в их случае у судьбы контракт ровно на три месяца, а точнее, уже два месяца и две недели.

<p>Находка Дженни</p>

Ну и пусть я не такая взрослая, как мне кажется, – крикнула Дженни своему брату Максу, который оберегал ее от компаний и дискотек.

Временами это раздражало девушку: ей казалось, что он дергает ее больше не из-за того, что так уж пытается уберечь, а потому что сам ни с кем не встречается. Макс тоже закончил учебу и ждал сентября, чтоб начать посещать университет. Он не был гулякой с размахом, не любил дискотеки и клубы. Больше всего он любил компанию мамы, а не друзей, и часто просиживал дни на пляже в наушниках. Максу не везло с девушками. Дженни считала, что он просто дотошный и до сих пор ведет себя как маленький, держась за мамину юбку. Между ними с братом всегда словно натянута гитарная струна: чуть кто кого зацепит, исполнялась такая скандальная рок-партия, что мама с трудом перекрикивала детей.

– Я все же не такая маленькая, как ты думаешь, и хочу немного свободы, – громко отвечала Дженни брату. – А тебе просто нечем заняться, потому что у тебя нет девушки, и ты бесишься. Только и ходишь по выходным с мамой, гуляешь по всяким рынкам, – пыталась она разозлить брата, приставшего с расспросами, где она впервые так задержалась.

Они всегда спорили по мелочам, но быстро мирились. На самом деле Макс и Дженни любили друг друга, и после очередного скандала, когда головы обоих остывали, Дженни часто первой просила прощения. Они часто просили друг у друга совета. Но стоило им начать спорить, как в квартире разражалась гроза с молнией.

– Если что, я тут, дочка, и все слышу, да?! – крикнула мама из другой комнаты, давая понять, чтоб они не переигрывали.

– Посмотри, сколько тебе уже лет, – игнорируя предупреждение мамы, продолжила ссориться с братом Дженни. – Я не хочу быть такой, как ты: дотошной и скучной.

– Джен, послушай брата и прояви уважение. На тебя это совсем не похоже, дочка, – строго сказала мама, заходя в комнату и рукой незаметно подавая брату знак: мол, не отвечай и уж тем более не кричи. Макс тоже был вспыльчивый, и это безобразие нужно было остановить. – Брат тебе не посоветует дурного, – продолжила мама. – Завтра погуляешь на фиесте с коллегами, там все, как говорится, свои – от рабочих до охраны. И кстати, где ты так задержалась? С Лизи?

– Да, с Лизи, и еще встретили двух ребят из отеля.

– Видишь, мама: двух ребят из отеля, – зловеще протянул Макс.

– И что? – взвилась Дженни. – Мама, я же вернулась целая и невридимая.

– А, ну спасибо, дочка, что успокоила: как будто могло быть иначе?!

– Короче, я спать.

– Что, главное в жизни – это пьянство и разврат? Зачем искать приключения на свою голову? Ты не такая.

– Откуда вы все знаете, какая я? Надо мной весь отель смеется! Вообще все смеются, что я как маленькая.

В ответ на это заявление мама почему-то улыбнулась, но сразу сделала строгое лицо.

– Ну, мам, ну правда, – капризничала Дженни, как будто не находила слов и сейчас зарыдает – не от того, что ее не пускают, как маленькую, а от того, что маме смешно, когда она так злится. – Ну что может случиться, если я пойду завтра на вечеринку? Я же все равно, когда вы с Максом уедете, останусь тут одна и буду делать что хочу.