— Слушай, железный, я тебе уже говорил, мы с тетушкой летим в гости к Алеше. Если у тебя что-то с головой, нажми на свою красную кнопку и лежи отдыхай.

— Опять грубишь, мимикр, — спокойно сказал Цицерон.

— Я грублю!? — возмутился Фуго. — Вы слышали, я грублю! Все утро я ему долдоню, что лечу в гости…

— Фуго, — попытался остановить его Алеша. — Ты же знаешь, Цицерона несколько раз ударили камнем по голове. Ему нужен ремонт, а ты на него злишься.

— Видно мало ударили. Мне может тоже нужен ремонт, — продолжал нервничать мимикр. — Мною даже стреляли из катапульты, но я же не спрашиваю у него в десятый раз, чего он здесь ходит, пыль поднимает.

Назревающая ссора была прервана появлением космического корабля. Члены экспедиции, глядя в небо, обсуждали, какие лакомства им привезли на этот раз. Алексей Александрович прижал к себе Алешу и давал ему последние наставления:

— Смотрите, не сломайте с Цицероном корабль и не мешайте команде работать. И вообще, на время полета робота лучше отключить, а то он забудет, что летит в космическом корабле и уйдет читать тимиукам лекции по межпланетной навигации. А ты, мой дорогой сын, пореже выходи из каюты, и тогда с тобой ничего не случится. Договорились?

— Договорились, — пожав плечами, неуверенно пообещал Алеша.

— Смотри, Эдуард Вачаганович, командир «Виктории», человек суровый, бывший капитан военно-космического флота. Его только недавно перевели в грузовой.

— А за что его перевели? — поинтересовался Алеша.

— На какой-то планете с молодой цивилизацией освободил страну от захватчиков. А этого делать нельзя.

— Освобождать от захватчиков нельзя? — удивился Алеша.

— Вмешиваться в историю нельзя, — ответил папа.

Друзей провожали все члены биологической экспедиции. Толстяк Туу-Пань подарил Алеше настоящий платиновый хронометр со своей планеты и пообещал навестить его на Земле и познакомить с девятью сыновьями. Ящероподобный Тулес где-то достал огромный зуб священного трубирана, продел через него веревочку и повесил тяжелый инопланетный талисман Алеше на шею. А воздушный разведчик Энир вручил мальчику на память о плене целую пачку объемных фотографий Главного города тимиуков, которые он наснимал с высоты птичьего полета.

Корабль разгрузили быстро. Новый грузовой робот — бессловесный гигант с мрачной физиономией и красными фотоэлементами — справился с работой за какие-нибудь пятнадцать минут. Цицерон же ревниво наблюдал за тем, как новичок таскает ящики и иногда отпускал ядовитые замечания.

— Что, не могли найти кого-нибудь пострашнее? — обратился он к Алексею Александровичу.

— Нам здесь не красавец нужен, а хороший работник, — ответил Алешин папа.

— Да вы посмотрите, у него же голова на чемодан похожа. А как он ящик несет? И это называется профессионал? Он же вам всю аппаратуру расколашматит вдребезги. Вот тогда-то вы и вспомните своего старого доброго трудягу Цицерона.

— Я и так тебя не забуду, мой скромный друг, — ответил Алексей Александрович.

Вскоре все начали прощаться, желать друг другу здоровья, успехов, и этот привычный для всех ритуал так растрогал мимикров, что тетушка разревелась как маленькая девочка, а Фуго даже сказал маленькую речь:

— Дорогие мои друзья! — дрожащим голосом начал он. — Я много летал по нашей галактике и даже бывал за её пределами, много видел красивых планет, но нигде и никогда меня — бездомного мимикра — не встречали и не провожали с таким радушием. Только с вами, с биологами, изучающими живой мир, я понял, что надо любить всех, даже тех из них, кто по глупости пытается тебя сожрать. Так что, давайте дружить, не есть друг друга и не обижать разными другими неприятными способами.

Мимикру дружно похлопали, от всей экспедиции подарили широкополую соломенную шляпу и значок «Галактическое Содружество», а его тетушке торжественно вручили набор великолепных блестящих сковородок. Этот подарок окончательно расстроил тетушку, и из-за всхлипывания она даже не сумела нормально поблагодарить членов экспедиции.

Алеше очень не хотелось улетать. Единственное, что примиряло его с досрочным возвращением на Землю — это присутствие его новых друзей, с которыми ему пришлось пережить столько опасных приключений. Поднимаясь по трапу на корабль, он в последний раз окинул взглядом тимиукскую равнину и почувствовал, как в горле у него образовался предательский комок, а на глаза навернулись слезы. За неполный месяц пребывания здесь он успел полюбить эту планету с двумя солнцами, а потому мысленно пообещал себе, что когда он вырастет и станет, как папа, биологом, он обязательно сюда вернется.

Глава 2

Первый день полета прошел тихо и спокойно. Алеша с Цицероном четыре часа играли в каюте одну партию в шахматы. Фуго с тетушкой Дариндой сидели рядом и смотрели на диковинную игру. Иногда Фуго с благоговением брал шахматную фигурку, со всех сторон её разглядывал и бормотал себе под нос:

— Это ж надо такое придумать.

Тетушка часто задремывала, а когда просыпалась от громких восклицаний Цицерона, испуганно всплескивала чем-то отдаленно похожим на руки и спрашивала:

— Что, я опять уснула?