Читаем Тайна «Соленоида» полностью

Сахаров подошел к окну, посмотрел на море. Полковник был коренаст, широк в плечах, лицо тонкое, нервное, кожа на лице в мелких складках, сухая. На вид ему было лет пятьдесят пять, да и то лишь тогда, когда он сидел за столом и читал бумаги или писал. Когда же он ходил по кабинету или шел по улице, то ему смело можно было сбросить пяток лет. Если же он разговаривал с вами и глядел на вас своими лучистыми голубыми глазами, удивительно молодыми и веселыми, то вам даже в голову не приходило дать Сахарову больше сорока пяти лет.

Он нажал кнопку на столе. Дверь открылась и вошел молодой офицер.

— Степан Корнеевич, — сказал Сахаров, — сообщи на пятую заставу, чтобы осмотрели местность, прилегающую к морю в районе квадрата 71. И прибрежную полосу моря.

— Слушаюсь. К вам добивается один рыбак. У меня сейчас находится. Просит, чтобы его принял самый главный.

— Хорошо, проводи его ко мне.

Капитан вышел, а минут через пять вернулся в сопровождении Лапина. Рыбак посмотрел на провожатого, на полковника. Сахаров кивнул капитану Ярцеву. Тот вышел.

— Садитесь, — пригласил полковник.

— Можно и сесть, — сказал Лапин, садясь. — Я — Лапин. Рыбак из артели «Попутный». Тут такое дело случилось. Моя дочка да еще там один паренек лодку возле скал нашли. На дне. Затопленную. Я нырял. Не наша лодка. Я наших насмотрелся за свою жизнь, а это чужая, не наша. И дырка аккуратная такая в дне. Прямо как для пробки. Вы поехали бы посмотрели. Я ее не трогал.

Сахаров насторожился с первых же слов рыбака. Когда же Лапин упомянул про лодку, Сахаров сразу подумал о донесении капитана сторожевика. Вероятно, самолет высадил диверсанта с лодкой. Тот лодку затопил, а сам выбрался на берег и скрылся…

Сахаров распорядился приготовить мотобот, водолаза и вместе с Лапиным отправился на пристань. Сопровождали их капитан Ярцев и автоматчик. Через полчаса они были на месте. Там же оказался и дозорный катер заставы — он тоже обнаружил лодку. Водолаз выбросил из лодки камни, заткнул дыру в дне кляпом и поднял суденышко на поверхность моря. Лодка действительно оказалась иностранной.

Толик и Таня хотели было посмотреть на лодку, но на берегу уже стоял солдат с автоматом и никого не подпускал к берегу. Так и пришлось уйти ни с чем…

Осмотрев лодку, полковник и капитан пришли к выводу, что лазутчик высадился на берег не очень давно: дерево лодки не успело глубоко пропитаться водой.

Но когда это случилось, прошлой ночью, позапрошлой или еще раньше? Это нужно было точно установить. Ведь если человек ступил на сушу этой ночью, то его можно еще найти. А если прошлой ночью, то задача усложняется.

— Разыщите ребят, — приказал Сахаров Ярцеву. — Таню Лапину и ее приятеля.

Они, вероятно, где-нибудь на берегу моря бродят.

В то же утро Таня и Толик беседовали с полковником. Сахарову удалось выяснить, что еще вчера вечером лодки среди скал не было. Значит, самолет недаром кружил этой ночью в квадрате 71. Несомненно, это он высадил шпиона и выбросил лодку. Но где теперь искать шпиона? Конечно, за семь-восемь часов он не мог далеко уйти пешком. Но ведь он мог воспользоваться попутной машиной и отъехать от города на значительное расстояние. Возможно, он остановился в городе. Судостроительный завод, строительство «Соленоида» могли заинтересовать иностранную разведку не меньше, чем какой-либо другой объект в глубине страны.

Эта мысль подтверждалась тем обстоятельством, что ни пограничники, ни работники госбезопасности пока еще не обнаружили ни одного подозрительного человека в окрестностях Айлы и на дорогах, ведущих в глубь страны. Были взяты на учет все автомашины, проезжавшие по этим дорогам с двенадцати часов ночи до десяти утра, но шоферы в один голос заявляли, что не подвозили пассажиров, что никто не просил их взять в машину. Поезда за это время тоже не уходили из города. Дело осложнялось: в городе враг мог легко скрываться долгое время.

— Кое-что мы все же сможем сделать, — сказал полковник Ярцеву. Они стояли в кабинете Сахарова у карты города. — Смотрите: от того места, где была затоплена лодка, ближе всего до восточной окраины Айлы. Что бы сделал я, высадившись ночью на незнакомый берег? Пошел бы в глубь суши? Нет, степью пешком я недалеко ушел бы до рассвета. Вышел бы на дорогу? Тоже нет — на дороге меня наверняка засекли бы: одинокий путник — слишком заметная фигура.

Конечно, я постарался бы переждать где-нибудь в укромном местечке часов так до десяти утра, когда город начинает жить полнокровной жизнью. И постарался бы выбраться из города или на автобусе, или поездом. Но это лишь в том случае, если бы я имел задание, связанное с объектом или с людьми, находящимися в глубине страны. Если же меня интересовал бы судостроительный завод в Айле, то я, конечно, постарался бы устроиться в городе.

— Но город перегружен курортниками! — заметил Ярцев. — Где же вы остановились бы? Предположим, что у вас здесь нет знакомых и сообщников.

Возьмем, так сказать, общий случай.