Читаем Тайна «Соленоида» полностью

Он стоял возле модели дизель-электрохода, находящейся в его кабинете, когда вошли Захар и Юрий.

Глядя на Арбалетова, молодые инженеры невольно подтянулись и расправили плечи.

…Поговорив о «Соленоиде» и посмотрев привезенные чертежи, Арбалетов запер их в несгораемый ящик, стоявший в кабинете, и предложил инженерам пройти в цех, где строился «Соленоид»: он понимал Юрия, догадывался, что ему не терпится посмотреть на судно.

Цех был огромен, точно ангар для дирижабля. Крыша стеклянная, со стальными переплетениями. Высоко вверху двигались три мостовых крана. Пол цеха прорезал широкий, метров в двадцать, канал, наполненный водой. Этот канал сообщался с заливом. У него были отвесные, облицованные железобетоном, стенки. В канале был затоплен огромный прямоугольный железобетонный ящик-понтон — он служил основанием для подводной лодки. Когда лодка будет готова, из понтона выгонят остатки воздуха, впустив туда воду, понтон ляжет на дно канала, и лодка окажется на плаву.

В длину «Соленоид» имел 50 метров, в самом широком месте — восемь метров. По центру лодки от носа до кормы шла труба. Труба имела в поперечнике 120 сантиметров. «Соленоид» был каплеобразной формы. На хвостовой части закреплены рули, стабилизатор. Вверху длинным рядом сверкали стекла круглых иллюминаторов. На переднем скате лодки вверху была устроена рубка рулевого.

«Фонарь» этой рубки сделан из небьющегося стекла, чтобы вахтенный мог иметь широкий обзор на пути корабля. Чуть пониже рубки виднелись едва заметные выступы обтекаемой формы: там помещались мощные прожекторы — по два с каждого борта. Еще один прожектор находился на рубке. Кормовая часть тоже оборудована и рубкой, и прожекторами, так как «Соленоид» мог идти и кормой вперед. Кроме того, пять мощных прожекторов расположены по бокам лодки и ближе к килю корабля, вернее, ближе к воображаемому килю. Таким образом лодка могла осветить воду с любой стороны от себя.

— Скоро спустим в воду? — спросил Юрий Арбалетова, осматривая корабль со всех сторон. — Я вижу, он почти готов.

— Да, почти. Осталось смонтировать лишь ту часть, о которой у нас зашел спор на партбюро. Но теперь у нас есть ваши чертежи, и я считаю, что спор можно будет решить сегодня или, в крайнем случае, завтра. Выберем лучший вариант.

Между прочим, я тоже предложу свой вариант. Вы не будете возражать?

— Что за вопрос, Максим Кириллович, — пожал плечами Юрий. — Я буду очень рад, если ваше предложение окажется лучше всех остальных.

В комнату вошел Виктор Якорьков.

Виктор Якорьков работал в заводском конструкторском бюро, участвовал в разработке проекта «Соленоида» и поэтому был в курсе всех событий, связанных со строительством подводной лодки. Когда Юрий спросил его, как идут дела с испытанием «Астарты» — специального аппарата, предназначенного для «Соленоида», он сказал:

— Дела идут нормально: выявлены кое-какие недостатки, придется устранять их.

Я уже кое-что придумал, сегодня же расскажу. Я думаю, надо посоветоваться с Берсеневым. Это по его части, по электрической.

— Предлагаю вынести разговор об «Астарте» на технический совет, — сказал Арбалетов. — Пора окончательно утверждать конструкцию.

— Когда будет совет? — спросил Юрий.

— Завтра вечером, — ответил Арбалетов. — Поговорим о новом варианте размещения атомной электростанции. Мы ждали, когда вы приедете. Сегодня инженеры познакомятся с вашим проектом — с моим вариантом и с вариантом Виктора все уже знакомы. А завтра решим, на каком остановиться. Заодно и вопрос об «Астарте» решим. Тянуть нельзя, нужно выполнять решение партийного собрания и быстрее строить «Соленоид».

Заседание технического совета началось в точно назначенное время. Инженеры собрались в кабинете Арбалетова, где имелась большая черная доска в три метра высотой и в четыре метра длиной. Она была подвешена на стальных тросиках, переброшенных через ролики, укрепленные под потолком. На концах тросиков висели тяжелые чугунные полосы — противовесы. Они помогали поднимать доску выше или опускать ее до самого пола, когда требовалось написать на ней в самой верхней части.

Арбалетов достал из сейфа чертежи «Соленоида» и принялся прикреплять их кнопками к доске. Потом приподнял ее на полметра и прикрепил еще один ряд чертежей. Затем приподнял доску на метр. Чертежи оказались высоко над головой. Арбалетов взял кусок мела и принялся выписывать на доске под чертежами формулы и цифры…

И формулы, и цифры, и чертежи давно были знакомы Юрию. Пока Арбалетов писал на доске, он поглядывал по сторонам. Почти весь народ знакомый… Вот сидит, откинувшись на выгнутую спинку стула, полный, с толстой шеей, благодушный Вадим Кондратьевич Берсенев. Он инженер-электрик, работает на заводе уже пятнадцать лет. Его все любят здесь, уважают за добродушие, покладистый характер, большие знания в электротехнике и еще за то, что он никогда не навязывает своего мнения другим.

Юрий очень хорошо знал его, частенько бывал у него дома вместе с Виктором.