Читаем Тайна 'Соленоида' полностью

- Поселю вас в самую солнечную комнату, - с довольным видом сообщил он Строкеру. - Это будет очень полезно для вашего организма. Малярия, как говорится, не любит солнечных лучей. Это на первом этаже. Вот сюда, пожалуйста...

Они вошли в довольно уютную комнату. Через широкое окно вливались потоки солнечного света и тепла. Стены сверкали белизной, паркетный пол, точно зеркало, отражал в себе человеческие фигуры, платяной шкаф, письменный стол, кровать, невысокую тумбочку в изголовье. Гарри выглянул в окно: оно выходило на цветники, за которыми лежал широкий бульвар, а еще дальше - море.

- Наверно, по вечерам на бульваре бывает многолюдно? - осторожно справился Гарри.

- Да, бывает, - подтвердил главный врач.

- Жаль, - вздохнул Гарри, опять окидывая комнату глазами. - Хорошая комната, светлая... Но я люблю рано ложиться спать, а шум толпы будет мешать мне...

- Хорошо. Покажу вам еще одну.

- Мне где потише, - заметил Гарри, выходя из комнаты.

Врач повел его в другое крыло здания, поднялся по лестнице на второй этаж и открыл одну дверь.

- Только здесь будет потемнее, - заметил он, пропуская Гарри в комнату, обставленную так же, как и первая.

- Ничего, ничего, - произнес Гарри, для вида быстренько оглядев комнату и подходя к двери, ведущей на балкон. Дверь была сверху донизу застеклена. Распахнув ее, Строкер вышел на балкон. На перильцах - ящики с цветами. Вокруг стояли деревья. Ближе всех рос могучий дуб. Его ветви протянулись так близко от балкона, что до одного сука можно было дотянуться рукой.

- Хорошо, эта подойдет, - сказал Гарри. . Тишина, покой. Люблю.

Дня через два Гарри притащил в комнату свой велосипед, шедший багажом, смазал подшипники, проверил крепления и выехал на тренировку.

Проехав по центральной улице, он свернул на привокзальную площадь, купил в киоске свежие газеты и поехал прочь. Его путь лежал мимо стоянки такси, где в это время находилось несколько "Побед". Когда Гарри отъехал от стоянки метров на сто, одна из машин почтя бесшумно тронулась с места и покатила за велосипедистом. Ее номер был "16-20". Велосипедист незаметно посмотрел назад и прибавил хода. Машина тоже ускорила бег. Вот и окраина. Шоссе завиляло, уходя в горы.

Обгоняя "Победу 16-20" и велосипедиста, прошла одна машина, другая, третья... Навстречу тоже попадались то грузовики, то автобусы, то легковые машины. Выдавались такие моменты, когда на дороге не было видно ни одной машины, кроме "Победы", идущей далеко позади велосипедиста со скоростью около тридцати пяти километров в час. В таких случаях она вдруг набирала скорость и догоняла Гарри. Но не успевала она нагнать велосипедиста, как из-за поворота вдруг обязательно выныривала встречная машина. Или сзади кто-нибудь нагонял, и "Победа" с номером "16-20" начинала отставать от велосипедиста. Так продолжалось до тех пор, пока шоссе не выбежало в долину.

Здесь "Победа" нагнала Гарри и опередила его. Гарри посмотрел - в машине сидел Томпсон.

- Встретимся в девять вечера у памятника! . зычно крикнул Томпсон в боковое окошко и указал глазами на гранитный обелиск, стоявший метрах в двадцати от дороги. - Купи букет цветов и положи на могилу. Тебя просил об этом один русский приятель, у которого, как он думает, лежит здесь брат. Ко мне близко не подходи, пойдешь следом!

Все это Томпсон прокричал быстро и отчетливо, пока машина обгоняла велосипедиста. Правда, и позади, и впереди на шоссе мчались машины, но кому придет в голову, что водитель "Победы" за номером "16-20" переговаривается с велосипедистом, которого обгоняет? Гарри даже головы не повернул в сторону "Победы", а Томпсон лишь посигналил клаксоном, чтобы велосипедист не вздумал свернуть в сторону и не попал под колеса машины.

Вернувшись в санаторий, Гарри оставил велосипед в гардеробной, а сам пошел под душ. Ключ он оставил в замочной скважине для того, чтобы к нему не могли зайти, отперев дверь другим ключом.

Ночь на юге наступает быстро. Пошел восьмой час, а в парке, окружавшем санаторий спортивного общества "Ракета", уже стояла глубокая темнота. С балкона видны были только ближайшие деревья, освещенные снопами света, падавшего из окон.

Гарри, выйдя на балкон, вслушался в темноту, и опустился с балкона на землю, заросшую травой. Трава здесь, как еще днем приметил Гарри, была редкая и не сохраняла следов.

Вот и бульвар. Здесь столько народа, что легко можно затеряться в толпе гуляющих. Но лучше все-таки не выходить на бульвар, а выбраться из парка в безлюдный переулок. Не надо показываться на людях...

Пробираясь мимо цветников, Гарри вдруг вспомнил совет шефа иметь с собой букет цветов. Он совершенно выпустил из виду это дело. Впрочем, еще не поздно, цветочные киоски должны работать. А может быть, лучше нарвать цветов здесь, вот с этих клумб? Ведь цветочница может заметить его лицо и потом, при случае, опознать.