Каспар чуть развернулся, чтобы проще было ударить мечом, но его опередили. Брошенное кем-то копье ударило говорившего в спину, из-за колонны выскочили несколько освобожденных узников и в две минуты разделались с охраной. Они проделали это без лишнего шума, но где-то в другом месте охране удалось подать голос:

– На помощь! Враги в замке! На помощь!

– Давай скорее! – Каспар подтолкнул десятника так, что тот едва не упал. – Где арсенал – показывай!

– Вот в этой башне, ваша милость, только там охрана…

– Да уж знаю. Сколько их?

– Трое: десятник и двое солдат.

– Хорошо, пошел вперед.

Они прошли еще немного и остановились у дверей.

– Углук, Бертран – займитесь ими, а ты постой. – Каспар придержал «языка».

Однако дубовая дверь оказалась запертой.

– Постучите… – подсказал десятник.

Углук постучал, в двери распахнулось окошко, в нем появилось освещенное свечкой лицо.

– Кто там?

– Это я, Смарт, открой…

– А что там за шум?

– Двое висельников сбежали, за ними по замку гоняются.

– Ха-ха-ха, вот придурки-то ваши тюремщики.

Смарт открыл дверь и тут же получил по голове чугунным кулаком Углука, орк с Бертраном проскользнули в дежурку и быстро покончили с двумя сидевшими там охранниками.

– Можно заходить, – сообщил Бертран.

Поддерживая десятника, Каспар вошел в помещение арсенала, за ним неслышно проскользнул Аркуэнон и притворил дверь.

– И что теперь, куда нам? – спросил Каспар, оглядывая длинный ряд одинаковых дверей, но десятник уже обессилел и потерял сознание. Осторожно опустив его на землю, Каспар достал заживляющую мазь и, приподняв края рассеченной куртки десятника, намазал его рану чудодейственным средством.

– Может, помер? – предположил Углук.

Все замерли, надеясь услышать дыхание раненого. Без десятника пришлось бы проделать много лишней работы, а чудодейственный порошок требовалось беречь.

Со двора все чаще доносились крики и звон мечей, и очень скоро в арсенал могли прислать подкрепление.

Десятник глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Где я?

– Я тебе сейчас скажу, где ты! – не сдержался Фундинул.

– Спокойно, – сказал Каспар и обратился к десятнику: – У кого ключи?

– Под стулом в углу.

Фундинул проскользнул за решетчатую дверь, где размещалась караульная, и, отодвинув колченогий стул, обнаружил в стене гвоздь, на котором и висела связка ключей.

Тем временем десятник потрогал свой еще недавно располосованный живот и удивленно уставился на Каспара:

– Вы колдун, ваша милость?

– Неважно. Где хранятся наши вещи? Ваши трофеи – наши вещи. Понимаешь?

– Вот за этой крайней дверью, – ответил десятник, продолжая ощупывать живот.

Замком занялся Фундинул, Углук подсвечивал ему снятым со стены факелом. Негромко щелкнул замок, дверь была отперта. В этот момент кто-то с силой ударил во входную дверь арсенала. Все схватились за оружие, однако Аркуэнон ее своевременно запер, а снаружи опять завязалась драка, кто-то раз за разом бился о дверь, затем все стихло.

– Можно заходить, – сказал Фундинул и, взяв у орка факел, первым прошел внутрь.

Каспар вооружился другим факелом и, подталкивая десятника, вошел следом.

Свет заиграл на развешенных по стенам клинках – длинных и коротких, изогнутых и прямых. В одном углу были свалены трофейные щиты разного назначения и происхождения, в другом, словно срубленные головы врагов, лежали шлемы. Некоторые были смяты, другие совсем новые. Солдатские, сержантские, офицерские с серебряными и золотыми накладками. Пики, алебарды, секиры, горбыши… Без сомнения, в этом зале хранились именно трофеи.

– Вот он! – воскликнул Углук, поднимая из груды свой потертый, старый шлем. – Я без него прямо как голый!

Орк водрузил шлем на голову и довольно заулыбался.

– Поменял бы его на новый, вон их здесь сколько! – заметил Фундинул.

– Ни за что! Он не раз спасал меня, я ему доверяю! О, а вот и мой меч!

Давно не чищенный двуручник выделялся среди сверкающих клинков, казалось странным, почему его не отдали в кузницу на переделку.

– К счастью, они не успели заняться нашими вещами, – сказал Каспар, торопливо перебирая свое имущество. Доспехи, шлем, «Железный дождь», меч, кинжал с крюком и складной лук с запасом стрел – все оказалось на месте. Каспар даже заулыбался.

Бертран нашел фамильный меч и, пробуя его, покрутил над головой; оказавшись в руках хозяина, клинок радостно запел.

– Теперь я чувствую себя полноценным гномом! – произнес Фундинул, вынимая из запылившегося чехла свой топор.

Аркуэнон молча и по-хозяйски оглаживал свой лук и колчан со стрелами. Дольше пришлось искать его кинжал, но и он скоро нашелся в корзине с другими кинжалами и дагами.

– И котелок тут, ваша милость! – сообщил счастливый Фундинул.

– Прекрасно, значит, пора уходить.

39

Когда отряд осторожно выбрался во двор, замок было не узнать: на стенах метались огни, отовсюду доносились звуки битвы.

– Они выпустили уйгунов! – воскликнул десятник.

– Кто выпустил? – встряхнул его Каспар.