– Они хорошие воины, и их защищают могущественные силы. Мой ученик сомневается в ваших способностях, не хотите ли показать свою Силу?

– Извольте, это ваше право.

Алвин взмахнул рукой, одна из стен подземелья стала прозрачной. Пахнуло невыносимым зловонием, и в помещение на толстых, как колонны, ногах шагнул покрытый слизью демон, роняя из распахнутой пасти ядовитую слюну.

Это был дефтирон, демон грязи и нечистот. Он едва не доставал уродливой головой до высоких сводов подземелья.

– Убейте его, – сказал Алвин.

Гвистерн спешно отступил к стене и принялся чертить перед собой защитные знаки. Он знал, на что способен голодный демон, и не собирался становиться у него на пути.

На лицах ваффенов появилось выражение кровожадной радости; первая же попытка дефтирона напасть на добычу оказалась неудачной, ваффены двигались так быстро, что демон все время промахивался и не мог их схватить, а черные клинки неустанно кромсали скользкую тушу – клочья шкуры и ошметки зловонной плоти разлетались в разные стороны.

Дефтирон испытывал боль и яростно топал ногами, однако ничто не помогало. В приступе отчаяния он бросился вперед, надеясь расплющить о стену хоть одного врага, однако проворный ваффен сумел вскарабкаться на покрытую слизью холку израненного чудовища и несколькими быстрыми ударами отсек его огромную голову. Отделившись от тела, она ударилась о каменный пол и откатилась к стене, разбрызгивая дымящуюся черную кровь. Мгновение спустя рухнуло и тело демона.

– Ну что, ты доволен, маг? – спросил старший ваффен, указывая мечом на останки дефтирона.

Туша медленно оплывала, источая жуткие запахи и едкие дымы.

– Да, думаю, вам следует отправляться прямо сейчас, мне не терпится отпраздновать победу.

Алвин сделал неуловимый жест, и пол подземелья снова стал чистым. Потом в стене зажегся круг света, и ваффены гуськом ушли в него.

– Это просто невероятно, – произнес Гвистерн, ощущая запоздалую дрожь. – Так легко одолеть демона! Теперь и Фрай поплатится!

– А мы проследим за его падением через Глаз Огра.

15

На ночлег отряд остановился на небольшой полянке поблизости от дороги. Вокруг был густой березняк, а неподалеку среди дубов журчал ручей; от высыхания его спасла густая тень заповедного леса.

За день проехали не так много, но Каспар понимал, что силы им еще понадобятся, и берег лошадей и воинов.

– Фундинул, на тебе костер, – сказал он, когда скакуны были расседланы и привязаны. – Аркуэнон, поглядывай за дорогой, Углук, сходи за водой и подготовь все для ужина, а мы с Бертраном пойдем за дровами…

– Почему этот обжора будет готовить ужин? – возразил гном. – Он же съест все продукты!

– А ты все зажмешь и сваришь кашу из топора! – парировал орк. – Вы, гномы, известные скупердяи!

– А вы, орки, – моты и гуляки!

– А ты…

– Прекратите! – Каспар вздохнул. – Вы что, забыли о нашем уговоре? Кто начал первым – а ну-ка быстро сюда золотую монету!

Спорщики замолкли, сопя и буравя друг друга сердитыми взглядами. Признаваться, кто начал свару, ни тот, ни другой не желал.

– Еще раз сцепитесь – не прощу! Понятно?

– Понятно, ваша милость, – кивнул гном и принялся обдирать с полена бересту для растопки.

Каспар и Бертран отправились в лес, отыскали небольшое сухое дерево и, свалив его, понесли к стоянке. Когда вернулись, костер уже потрескивал сучьями. Углук с важным видом сыпал в котел крупу, а Аркуэнон, невозмутимый, как статуя, смотрел на дорогу.

На жарком пламени из березовых дров еда готовилась быстро, по лесу поплыл аромат густой походной каши. Углук не пожалел запасов и вывалил в нее все, что нашел, – сушеное мясо, сало, даже куски черствых галет.

Получилось вкусно.

Ложки скребли по стенкам котелка, орк чавкал, икал и давился, точно голодал целую неделю. Фундинул даже отодвинулся, всем видом показывая, что он знать не знает этого обжору.

Вскоре от каши остались только приятные воспоминания и пустой котел.

– С востока кто-то идет, – произнес эльф.

Это было так неожиданно, что Каспар чуть не подавился – он ничего не слышал.

– Что-то раньше за тобой таких способностей не наблюдалось, – заметил он, поднимаясь. – Ладно, Бертран, Углук и ты, Фундинул, сидите тут, а мы с Аркуэноном пойдем встретим гостя.

Он вложил в лук стрелу, и они с эльфом растворились в вечернем лесу.

– Он там, – прошептал Аркуэнон, – я слышу его в полусотне шагов.

– Хорошо. Я обхожу справа, ты – слева.

Каспар старался двигаться как можно тише, пригибаясь и укрываясь за кустами. В какой-то момент ему показалось, что он видит впереди фигуру.

Щелкнула тетива, послышался звонкий удар вонзившейся в дерево стрелы.

Скрываться смысла больше не было, и Каспар ринулся напролом через кусты. Когда он подбежал к месту происшествия, Аркуэнон стоял возле старого дуба и разглядывал вонзившуюся в него стрелу.

– Я попал, – сказал он.

– Знаю, что ты не промахиваешься, – отозвался Каспар, выдергивая стрелу из дерева. На ее кончике остался небольшой черный клочок то ли кожи, то ли ткани. Каспар поплевал на нее и потер.

– Похоже на кожу, но сказать наверняка нельзя. Ты зачем стрелял?

– Он почувствовал меня и стал убегать…