Инспектор высоко поднял листок, чтобы все могли прочитать монограмму «SIX», и шагнул вперед.

— Доктор Ксавье в последние моменты жизни обвинил SIX в его убийстве. Я все понял, когда вспомнил, что два ваших инициала — S и X. Миссис Ксавье, вы арестованы за убийство вашего мужа!

В этот ужасный момент из кухни донесся смех Фрэнсиса. Миссис Карро побледнела как смерть; ее правая рука была прижата к сердцу. Энн Форрест задрожала. Доктор Холмс смотрел на раскачивающуюся перед ним высокую брюнетку с недоверием, отвращением и гневом. Марк Ксавье сидел неподвижно, перекатывая под кожей желваки. Боунс стоял, словно мифологическая фигура отмщения, со злобным торжеством глядя на миссис Ксавье.

— Вы ведь знали, что после смерти вашего мужа унаследуете кучу денег? — осведомился инспектор.

Миссис Ксавье, тяжело дыша, сделала шаг назад.

— Да...

— Вы до безумия ревновали мужа к миссис Карро, не так ли? Не могли видеть их вдвоем, считая, что у них связь прямо под вашим носом, хотя в действительности они всего лишь говорили о сыновьях миссис Карро! — Подобно маленькой серой Немезиде[37], старик с вызовом смотрел прямо в глаза миссис Ксавье.

— Да... — простонала она, отступив еще на шаг.

— Когда прошлой ночью вы последовали за миссис Карро вниз и увидели, как она проскользнула в кабинет вашего мужа, а потом вышла оттуда, вы впали в бешеный гнев, не так ли?

— Да, — прошептала миссис Ксавье.

— Вы вошли в кабинет, вытащили из ящика шкафа револьвер и застрелили вашего мужа! Это так, миссис Ксавье?

Натолкнувшись на кресло, женщина упала на сиденье. Ее губы беззвучно шевелились, как рот рыбы, смотрящей сквозь стекло аквариума.

— Да, — шепнула она. — Да.

Остекленевшие черные глаза закатились, миссис Ксавье конвульсивно вздрогнула и потеряла сознание.

Глава 10

ЛЕВАЯ И ПРАВАЯ

Это был ужасный день. Солнце палило немилосердно, изливая свой жар на дом и скалы и превращая их в пекло. Люди ходили по дому словно привидения, почти не разговаривая, избегая друг друга, потея в одежде, обессиленные физически и морально. Даже близнецы были подавлены — они тихо сидели на террасе, наблюдая за округлившимися глазами взрослых.

Упавшую в обморок миссис Ксавье поручили заботам доктора Холмса и мисс Форрест — оказалось, что молодая женщина приобрела некоторый опыт сиделки за годы, предшествовавшие ее службе у миссис Карро. Мужчины перенесли обладавшую солидным весом хозяйку дома наверх — в спальню, ранее принадлежавшую ее мужу.

— Лучше дайте ей что-нибудь, чтобы она какое-то время поспала, док, — предложил инспектор, задумчиво глядя на красивую неподвижную фигуру. В его глазах не было торжества — только отвращение. — У таких нервных особ может поехать крыша при малейшем эмоциональном напряжении. Придя в себя, она может попытаться покончить с собой, хотя для нее это, пожалуй, был бы наилучший выход... Сделайте ей укол или дайте снотворное.

Доктор Холмс молча кивнул, направился в лабораторию и вернулся оттуда с полным шприцем. Мисс Форрест прогнала мужчин из спальни. Весь день она и врач сменяли друг друга у постели спящей хозяйки дома.

Миссис Уири, информированная о виновности своей хозяйки, плакала мало и неубедительно.

— Я всегда знала, — заявила она инспектору сквозь с трудом выжимаемые слезы, — что это добром не кончится. Миссис Ксавье была чересчур ревнива, а доктор, хоть и был красивым мужчиной, даже не смотрел на других женщин, бедняжка! Я была его экономкой еще до того, как он женился, сэр, а она сразу начала ревновать, как только поселилась с нами. Она просто безумна!

Инспектор что-то проворчал и перешел к практическим вопросам. С прошлой ночи никто из них не имел во рту ни крошки. Не могла бы миссис Уири наскрести что-нибудь для ленча? Лично он пребывает на грани голодной смерти.

Миссис Уири вздохнула, вытерла одинокую слезинку и поднялась, чтобы идти на кухню.

— Должна вас предупредить, — сказала она, когда инспектор повернулся, намереваясь удалиться, — что в доме не так уж много еды, сэр.

— Что-что? — резко переспросил старик, сразу остановившись.

— Понимаете, — захныкала экономка, — у нас имеются консервы, но почти не осталось скоропортящихся продуктов — молока, яиц, масла, мяса. Бакалейщик из Оскуэвы привозит их раз в неделю — оттуда очень долго добираться по горным дорогам. Он должен был приехать вчера, но из-за этого ужасного пожара...

— Ну, приготовьте что можете, — принял к сведению старый джентльмен и зашагал прочь. Во мраке коридора, где он оставался незамеченным, уголки его рта уныло опустились. Несмотря на раскрытие преступления, перспективы выглядели отнюдь не радужными. Вспомнив о телефоне, инспектор с надеждой отправился в гостиную.

Спустя несколько секунд он поставил аппарат на стол; плечи его поникли. Линия не работала. Произошло неизбежное — огонь добрался до телефонных столбов, и провода оборвались.

Они были полностью отрезаны от внешнего мира.