— Освальд всегда прислушивается к его мнению. Он говорит, что мистер Бейтмен никогда не ошибается.

— Именно за это его в школе терпеть не могли, — с чувством сказал Джимми.

Леди Кут была слегка обескуражена.

— Ужасно милый уик-энд я провел у вас в Чимнизе, — сказал Джимми. — Верней, все было бы ужасно мило, если бы наш бедный Джерри не отправился на тот свет. А какие классные девушки!

— Я-то удивляюсь нынешним девушкам, — отозвалась леди Кут. — Понимаете, они нисколько не романтичны! Вот когда мы были помолвлены с сэром Освальдом, я вышивала ему носовые платки своими волосами.

— Да что вы? — удивился Джимми. — Сногсшибательно! Но у теперешних девушек волосы слишком короткие.

— Это верно, — согласилась леди Кут. — Да разве дело только в этом? Помню, когда я была еще совсем молодая, один из моих… мм… воздыхателей поднял раз с дороги пригоршню камушков, и моя подруга сразу подумала, что он хочет их сохранить, потому что я по ним ступала! Как трогательно! Правда, потом выяснилось, что он учится в техническом училище и занимается не то минералогией, не то геологией. Но меня даже сама догадка растрогала, мне вообще нравилось, когда у девушек похищали носовые платки и хранили их, как память.

— А вдруг девушке понадобится высморкаться? Не очень-то удобный обычай, — заметил практичный мистер Тесиджи.

Леди Кут опустила вышиванье и устремила на него испытующий, но ласковый взгляд.

— Ну, ну, — сказала она, — признайтесь, вам небось самому нравится какая-нибудь славная девушка? Хочется все для нее сделать и обзавестись своим домиком?

Джимми покраснел и что-то промямлил.

— Мне казалось, что тогда, в Чимнизе, вы были неравнодушны к этой Вере Девентри?

— К Тапке?

— Да, вы все ее так называли, — сказала леди Кут, — хотя я не понимаю почему. Звучит как-то нехорошо.

— О, Тапка отличная девица, — сказал Джимми. — Я не прочь повидаться с ней еще раз.

— Она обещала приехать к нам на следующий уик-энд.

— Правда? — воскликнул Джимми, стараясь вложить в это одно-единственное слово побольше любовного томления.

— Да, — ответила леди Кут, — хотите тоже приехать?

— Хочу, — искренне признался Джимми. — Спасибо большущее, леди Кут. — И, рассыпаясь в благодарностях, он удалился.

Вскоре к леди Кут присоединился сэр Освальд.

— Что понадобилось от тебя этому повесе? — сердито спросил он. — Терпеть его не могу. Лоботряс, каких мало.

— Он очаровательный мальчик, — возразила леди Кут. — И такой храбрый. Вспомни, его же ночью ранили.

— Нечего совать свой нос, куда не надо!

— По-моему, ты несправедлив к нему, Освальд.

— В жизни небось палец о палец не ударил. Говорю тебе — он лоботряс. Никогда не продвинется, если не изменит свои привычки.

— Ты, наверное, вчера промочил ноги, — прервала его леди Кут. — Надеюсь, это не кончится воспалением легких. На днях Фредди Ричардс умер от пневмонии. Боже мой, Освальд, у меня просто сердце заходится, как представлю себе, что ты разгуливал ночью по саду, когда там прятался грабитель. Он же мог тебя застрелить! Да, между прочим, я пригласила мистера Тесиджи к нам на уик-энд.

— Что за выдумки? — сказал сэр Освальд. — Я не потерплю этого нахала у себя в доме. Слышишь, Мария!

— Почему?

— Это уж мое дело.

— Очень сожалею, милый, — безмятежно произнесла леди Кут. — Но ведь я уже пригласила его, так что менять что-либо поздно. Будь добр, Освальд, подними тот розовый клубок.

Сэр Освальд повиновался, но лицо его стало темнее тучи. Он с сомнением взглянул на жену. Леди Кут продолжала спокойно вышивать.

— Как раз в следующий уик-энд присутствие у нас мистера Тесиджи особенно нежелательно, — сказал он. — Кроме того, я много чего слышал о нем от Бейтмена. Они вместе учились.

— И что же говорит мистер Бейтмен?

— Да ничего хорошего. Должен тебе сказать, он серьезно предостерегает меня против него.

— Вот оно что, — задумчиво произнесла леди Кут.

— А к мнению Бейтмена я всегда очень прислушиваюсь. И не знаю случая, чтобы он ошибался.

— Господи, — сказала леди Кут. — Как же я все запутала! Если бы я знала, я бы ни за что его не пригласила. Тебе надо было предупредить меня. А теперь уже поздно!

Она начала тщательно сматывать шерсть. Сэр Освальд опять посмотрел на нее, как будто хотел что-то сказать, но только пожал плечами. Вместе они направились к дому. На лице леди Кут, шедшей впереди, играла легкая улыбка. Она любила своего мужа, но, как многие женщины, любила также тихо и незаметно настоять на своем.

ГЛАВА XXVI

В ОСНОВНОМ О ГОЛЬФЕ

— Знаешь, Юла, эта твоя приятельница — очень милая девушка, — сказал лорд Катерхем.

Лорейн жила в Чимнизе уже почти неделю и заслужила похвалу хозяина дома главным образом потому, что с очаровательной готовностью разучивала удар, посылающий мяч вверх.