Читаем Тайна России полностью

Это время, о котором полвека назад мечтал о. Сергий Булгаков, кажется, наступает. И его трактовка "христианского социализма" может быть тактически полезна легальным реформаторам в СССР — для придания духовной координаты реформам. Конечно, после вскрывшихся чудовищных преступлений против народа советский социализм вряд ли вместит в себя положительное содержание. Но сейчас дело не в том, как правильно окрестить ожидаемого ребенка. Главное — не выплеснуть его, то есть проблему совершенствования социальной справедливости, вместе с водой антитоталитаризма.

История социализма в России "означает экспериментальную проверку и, в результате ее, самоупразднение социализма", — предвидел Франк еще в 1924 г. ("Религиозно-исторический смысл русской революции"). Это самоупразднение социализма путем доказательства от обратного — основной аргумент и в рассматриваемой нами концепции демонтажа, в которой присутствует интуитивно ощущаемая убежденность в том, что эпоха социализма кончилась.

Конец этой эпохи, — писал Франк, — есть "крушение вавилонской башни, которая строилась человечеством в течение четырех веков. Путь, на который человечество вступило с эпохи ренессанса и реформации, пройден до последнего конца… Наступает или должна наступить эпоха подлинной зрелости человеческого духа, одинаково чуждой и суровой трансцендентной духовной дисциплине его детства в лице средневековья, и бунтарскому блужданию его юношеского периода. В зрелости идеалы и верования детства снова воскресают в нашей душе, но мы уже не наивно подчиняемся в их лице внешней духовной силе, воспитывающей нас, а истинно свободно воспринимаем их личным свободным духом….

* * *

Трудно сказать, какой облик приобретет понятие социализма в ходе официальных реформ. Но такие факты, как снятие запрета с религиозной литературы, публикации работ русских религиозных философов — свидетельствуют о небывалых, глубинно-мировоззренческих процессах, идущих за социалистическим фасадом «перестройки». Так, в журнале "Вопросы философии" (c. 9, 1988) А.В. Гулыга называет исток подлинно русской философии: "Новый завет. Христианская идея свободной личности изначально стала русской идеей". И он призывает: "Наше новое мышление может сегодня опереться на отечественную традицию. Нам нет резона создавать новые ценности, да и никакая философия не в состоянии их создать, она сможет их только выявить, отстаивать, распространять".

Осознание обществом проблематики на этом уровне важнейший пласт необходимых перемен, по сравнению с которым лишь прикладное значение имеют реформы в экономической, юридической и даже политической областях, на что пока что только и обращают внимание советологи. Многие из них духовную суть идущего в стране процесса до сих пор не рассмотрели.