Читаем Тайна России полностью

Это питание даже на межгосударственном уровне продолжалось до 1940-х гг. В результате в годы Второй мировой войны в компартии окрепла не только национал-большевицкая часть (на волне реабилитированного русского патриотизма), но и интернационалистическая, которой было доверено установить контакты с западными «союзными» кругами ради «ленд-лиза». Немалую роль в этом сыграл созданный в 1941 г. "Еврейский антифашистский комитет". В первые годы войны США, по их данным, поставили "братскому режиму" в СССР 14,5 тысяч самолетов, 7,5 тысяч танков, на 1 миллиард долларов боеприпасов, 475 тысяч тракторов и тягачей, 30 тысяч металлорежущих станков, 2 тысячи локомотивов, более 300 тысяч тонн цветных металлов, резину (в которую было обуто три четверти колесного транспорта), 2 миллиона тонн продовольствия, одежду…

Без американской помощи Сталин не удержался бы после сокрушительных поражений 1941 г. Таким образом, "мировая закулиса", преследуя свои цели, вновь спасла коммунистический режим в России, а десятки миллионов русских жизней спасли демократию в Европе. Но это тесное взаимодействие с Западом вновь вызвало, как и в 1930-е гг., внутрипартийные идеологические разногласия и необходимость новых чисток.

Послевоенную борьбу между национал-большевиками и интернационалистами Сталин сначала использует лишь для истребления подозрительных и отработавших кадров с обеих сторон. Но эта борьба усугубилась симпатиями советских евреев к Израилю, созданному решением Совета Безопасности ООН (при активном участии СССР). Стихийные приветственные демонстрации во время визита в Москву Голды Меир вызвали у Сталина недоверие к евреям [8], - пишет И.Б. Шехтман. И если учесть высокий процент евреев в советской интеллигенции, то планы Сталина провести уже действительно еврейскую чистку приобретают правдоподобные объяснения. Началась подготовка к новому процессу над «шпионами»; еврейские авторы постоянно утверждают, что были подготовлены материалы, оправдывающие депортацию евреев на Дальний Восток, но этому помешала смерть вождя.

Многие признанные на Западе исследователи считают, что диктатору помогли умереть те, от кого он хотел избавиться. "Гипотеза об убийстве Сталина основана на серьезных доводах" [9], - пишет М. Геллер. Очевидно, что ближайшие соратники Сталина, обреченные на заклание, имели для этого особые причины, — считает Авторханов: "из 11 членов Политбюро пять оказались еврейскими родственниками (Молотов, Маленков, Ворошилов, Хрущев, Андреев), один — евреем (Каганович), один «полуевреем» (Берия) [10]; для них было естественно — защищаться.

Послевоенная "холодная война" между коммунизмом и капитализмом наметилась, однако, еще накануне антиеврейской кампании — поскольку коммунизм в России, особенно после реабилитации русского патриотизма в годы войны, все больше переставал быть слабым, интернационалистическим. "Мировая закулиса" увидела, что недооценила ни агрессивного глобального потенциала коммунистической идеологии, ни национальных особенностей России, которую оказалось "легче убить, чем повалить".

Лишь с этого времени и началось противостояние Запада Советскому Союзу, но не столько коммунизму, сколько возможности воссоздания на его месте исторической России. Этому служило и подталкивание «десталинизации» в сторону интернационализма (что при Хрущеве привело к новым гонениям на Церковь), и сведение коммунистических преступлений только к «сталинизму» и репрессиям против «своих», и последующая "борьба за права человека"… Наиболее наглядно в этот период США выразили свою цель в "Законе о порабощенных нациях" (1959) [11], определив своего врага как "русский коммунизм" и официально обязавшись поддерживать против него все сепаратистские движения среди народов СССР.

Разногласия же "мировой закулисы" с марксистской идеологией и в этот период не были принципиально несовместимыми (вспомним активность А. Хаммера). К тому же молодое поколение партийных функционеров взрастало на зависти к материальному уровню Запада и с комплексом неполноценности перед ним. Это было неизбежным следствием экономически неэффективной системы, основанной на очевидной лжи и несвободе, — что вело к невольной идеализации противоположного строя. В годы «перестройки» именно эти иллюзии, умело манипулируемые с Запада, помогли "мировой закулисе" разрушить СССР и укрепиться во всех его обломках.

В 1970-е гг. проф. Саттон ставил вопрос: "Может ли капитализм быть тезисом, а коммунизм антитезисом для достижения цели революционных групп и их финансистов — синтезировать эти две системы в какую-то еще неизвестную мировую систему? [12].[15] Для обозначения этого синтеза как цели "холодной войны" возникла идея «конвергенции» капитализма с коммунизмом в нечто среднее.