Читаем Тайна России полностью

Возможно, именно за эту миссионерскую деятельность в апреле 1944 г. был убит и митрополит Сергий то ли гитлеровцами (за слишком независимое поведение?), то ли советскими агентами в немецкой форме. Отметим, что он был переведен в Ригу из Москвы как экзарх лишь в начале 1941 г. и намеренно остался под немцами, скрывшись от эвакуации; затем выпускал антикоммунистические воззвания, а свою принадлежность к Московской Патриархии он объяснил в меморандуме немецким властям следующим образом: 1) Московская Патриархия никогда внутренне не примирялась с безбожной властью. 2) Патриархия только подчинялась советской власти де-факто как реальной власти и только после победы последней в гражданской войне. 3) По этой причине прекратилась обязанность повиноваться советской власти с началом теперешней войны — поэтому-то я имею внутреннее право выпустить свое воззвание, призывающее к восстанию народы России" [37].

* * *

Разумеется, помимо окормления гражданского населения и «остовцев», Церковь не могла оставить вне своего попечительства и зарождавшееся вопреки воле Гитлера Русское Освободительное Движение. К тому же и со стороны недавних советских людей имелся большой ответный интерес к эмигрантам. Так, по словам Кромиади (будучи в прошлом царским полковником, он стал начальником личной канцелярии ген. Власова), Власов придавал первой эмиграции "большое значение. В предстоящей антикоммунистической борьбе он отводил ей место как носительнице старых традиций русского народа и его моральных устоев, культурных и религиозных идей, попранных коммунистами. В его представлении старая эмиграция должна была служить связующим звеном между прошлой исторической Россией и теперешней. К тому же привлечение старой эмиграции на борьбу против большевиков вместе с новой означало использование всех наших возможностей, ибо практически в общем деле обе эмиграции дополняли друг друга" [38].

Правда, именно из-за разницы мировоззрений нередко возникали трения между старой и новой эмиграцией. "Антибольшевизм эмиграции более принципиален и идеен", эмигранты прекрасно понимали, как была создана и функционирует вся пирамида коммунистической власти, тогда как подсоветские люди, нередко сами бывшие "составной частью этой пирамиды, не могли видеть ее структуру так отчетливо, как это было видно со стороны… Они редко отрицали систему в целом" [39], - так это описывал А. Казанцев. Характерно и упоминание во власовском Пражском Манифесте "прав, завоеванных… в народной революции 1917 года" после "свержения царизма" — это никак не могло выглядеть достижением в глазах правой эмиграции. Показательно осторожное отношение к Манифесту генералов РОВСа: В.В. Бискупского ("он монархист и поэтому ничего сказать не может") и А.А. фон Лампе ("он обязан доложить сначала о тексте начальнику Союза генералу А.П. Архангельскому") [40]. Это была одна из главных причин, почему некоторые старые эмигранты, большей частью монархисты (например, ген. П.Н. Краснов), не признавали "красного генерала" Власова как руководителя всего движения…

Все же наличие конкретного врага отодвигало подобные разногласия на второй план — в среде военных. Тем более, что с детства верующими были генералы Ф.И. Трухин, М.А. Меандров и сам Власов, который до революции учился в духовной семинарии (Власов сразу нашел общий язык с митрополитом Анастасием, получив от него благословение на свою деятельность). Главным препятствием для создания Русской Освободительной Армии были не внутренние разногласия, а запрет Гитлера, который не без оснований опасался, что РОА выйдет из-под немецкого контроля (в этом он оказался прав: самым крупным военным действием РОА стало освобождение Праги в мае 1945 г. — от гитлеровцев).

Гитлер согласился на создание РОА лишь в безвыходном положении, когда война была уже в сущности проиграна и когда уже не было русской территории, на которую Движение могло бы опереться. 14 ноября 1944 г. в Праге был провозглашен Комитет Освобождения Народов России (КОНР) со статусом независимого российского правительства. Власов специально выбрал для этого славянскую столицу, куда все съездили на один день специальным поездом. Этот торжественный акт был оформлен в соответствии с международным этикетом: присутствовали дипломатические представители союзных с Германией стран, иностранные корреспонденты. Создание КОНРа было поддержано духовенством Русской Зарубежной Церкви, ее первоиерарх митрополит Анастасий и митрополит Серафим присутствовали на второй церемонии обнародования Манифеста КОНРа (специально для русской эмиграции) 18 ноября в Берлине, где от духовенства выступил о. Александр Киселев (до войны живший в Эстонии и не принадлежавший к Зарубежной Церкви).