Читаем Тайна России полностью

Это подтверждается многочисленными высказываниями Троцкого о "термидорианском строе" Сталина, который "без знания иностранных языков — был неотделим от русской почвы", никто "не верит более в революционную роль Сталина!. И Троцкий делал вывод: "Коминтерн уже труп. Его покидают с одного конца патриоты, с другого — интернационалисты"; из последних должна быть создана "новая международная организация, которая отбросит назад Коминтерн и нанесет смертельный удар авторитету советской бюрократии на ее национальных позициях в СССР" [37].

Таким образом, противоречие между троцкистами и сталинистами было не только в очередности этапов и задач, связанных с мировой революцией, но и в отношении к русскому народу. У Троцкого отсутствовали малейшие признаки понимания русского национального чувства. Даже в Царь-пушке и Царь-колоколе в Кремле он видел "тяжелое московское варварство" [38]. И вспоминая суждение Федотова, можно понять, что отмеченный выше еврейский стержень существовавшего партийно-государственного аппарата уже по своим духовно-психологическим качествам не был склонен к назревшему национал-большевицкому решению. Такие аппаратчики автоматически становились на сторону Троцкого и его соратников (составив подавляющее большинство антисталинской оппозиции [39]) — что проявилось уже в отношении к Брестскому миру, который они воспринимали не как «передышку», а как "измену делу мировой революции". (Вообще, как отмечал Фрейд, ассимилированное еврейство во всех странах космополитично, ибо подсознательно чувствует свою причастность к влиятельному народу, рассеянному по всему миру, и таким образом весь мир становится для евреев глобальной ареной деятельности.)

В сборнике "Россия и евреи" также затрагивается этот аспект: "единственную причину участия евреев в революционном движении: было бы неправильно искать только в бесправии и в тяжелом экономическом положении еврейских масс в черте еврейской оседлости. Существуют причины и другого рода, которые следует искать уже не во внешнем гнете и не в бесправии, а в процессах, происходящих внутри самого еврейства", считал И.О. Левин. Так, в Баварии и Венгрии, где коммунистам удалось на короткое время захватить власть "количество евреев-участников… огромно… число евреев-руководителей большевистского движения в Венгрии доходило до 95 %… между тем правовое положение евреев в Венгрии было прекрасным, никаких ограничений в правах евреев там уже давно не существовало и, наоборот, евреи в Венгрии в культурном и экономическом отношениях занимали положение, при котором антисемиты уже могли говорить о еврейском засилии".

И Левин продолжал: "На наш взгляд, объяснение… следует искать как в характере большевистского движения, так и в специфических особенностях культурного уровня еврейского народа… Конечно, не случайно то, что евреи…не связанные в своем большинстве никакими традициями с окружающим их миром, часто в этих традициях видевшие не только бесполезный, но и вредный для развития человечества хлам, оказались в такой духовной близости к этим революционным идеям" [40].

Заметим, что объяснение этому (достаточно простое) надо искать в связи с исторической религиозной судьбой еврейства в целом. Этот феномен уже давно логично и убедительно рассмотрен в православной историософии[8] но это сейчас выходит за рамки нашей темы.

Сталин в своих чистках, чувствуя непригодность имевшегося партаппарата для решения назревших проблем, руководствовался лишь прагматическими потребностями удержания власти. Как писал даже М. Агурский об этой замене евреев "новым социальным слоем народа, большей частью крестьянского происхождения" — "это была реакция огромной славянской страны на интернационалистические, космополитические эксперименты 1920-х и 1930-х годов, которые игнорировали национальный фактор. Сталин просто поднял этот новый слой к власти: он не создал его. Без преувеличения можно рассматривать чистки 1936–1938 годов как один из последних этапов гражданской войны в России" [41].

Разумеется, исход этого этапа "гражданской войны" был важен и для Уолл-Стрита. Ознакомившись выше с методами и масштабом действий "мировой закулисы" трудно себе представить, что она лишь безучастно наблюдала за внутрипартийной борьбой в СССР, не пытаясь повлиять на ее исход в пользу тех, кого считала более полезными себе. При этом, надо полагать, вновь оказались важны старые связи революционеров-эмигрантов с заграницей, куда в 1929 г. был выслан Троцкий.

Он, видимо, не случайно стал главной фигурой сталинских обвинений — и как вождь "старой гвардии", и как приверженец "перманентной революции", а также и по своим личным особенностям. Всех его контактов с западным миром мы не знаем, но стоит отметить хотя бы некоторые его родственные и личные связи, которые, с одной стороны, создавали ему поддержку на Западе, с другой стороны — делали из него удобную мишень для сталинских обвинений в двурушничестве, "связях с капиталистами" и работе на них. (При этом сам Сталин любил о себе подчеркивать, что не жил в эмиграции.)