Читаем Тайна России полностью

На этом фоне можно дать украинскому сепаратизму и такую оценку: это апостасийное явление, дальнейший серьезный шаг в давнем наступлении Запада на славянство, отрыв от него еще одной огромной территории. Если нынешнее отделение Украины окончательно, то от России оторвали ее древнюю столицу, прервали этим непосредственную связь (через Киев) с Константинополем, окончательно сделав Москву Третьим Римом… Правда, этот отрыв стал возможен не только под давлением Запада, но и вследствие политического честолюбия и комплекса культурной неполноценности украинской интеллигенции: украинская культура есть в основе культура русская, и забыть это можно только абсолютизацией своей провинциальности. Это промыслительно отразилось и в самоназвании: Украина — «окраина», а главный смысл тут в провинциальности духовной: в отказе Малороссии от общерусской ответственности за судьбу мира. Но не от территориальных размеров России зависит ее миссия…

Справедливости ради следует заметить, что и у великороссов имеется подобное течение духовного провинциализма: великорусский изоляционизм. Грешит этим уклоном и евразийство. Оно возникло отчасти уже в XIX в. как отталкивание от «мещанского» (апостасийного) Запада и приобрело законченную форму в XX в. — на фоне вопиющего политического предательства России Западом. Правда евразийства — в отрицании духовной ложности Петровских реформ, в стремлении сбросить "иго западного рационализма". Но ущербность евразийства заключается в нечувствии российской миссии Удерживающего во всемирном масштабе. Евразийство тоже отказывается от причастности к стержню истории, отходит от христианского понимания судеб мира — в географическое толкование российского призвания. Ныне оно переживает в России ренессанс с языческими чертами, встречается и натуралистическое толкование явления России. Но как жалко выглядит какая-нибудь теория о "пассионарных толчках из космоса" — по сравнению с предельной логичностью, духовной глубиной и уважением свободы человека в христианской историософии…

Смысл истории связан с развитием христианских народов, то есть с европейской цивилизацией (хотя зависит не только от них, но и от антихристианских сил). Поэтому нам не уйти от Европы, но нам надо ее осознать во всем спектре апостасийной трагичности, как и свое место в ней. В России в течение тысячелетия развивался полюс «должного» европейской цивизизации; в этом смысле можно истолковать и выражение Достоевского, что русский — «всечеловек»; и парадоксальные слова Аксакова, что "русский народ не есть народ; это человечество; народом он является оттого, что обставлен народами с исключительно народным смыслом, и человечество является в нем поэтому народностью" [21]. Поэтому при всей претензии евразийства на «всечеловечность» — оно скорее похоже на попытку бегства от российского духовного призвания. Ибо всечеловечность — не расплывчато-аморфное стремление объять необъятное; она обостренно-конкретна в стремлении понять историю в ее главной точке развития, имеющей смысл для всех. Западная же Европа пошла по пути отхода от «должного» в рамках этой же цивилизации, — поддавшись воздействию антихристианских сил истории.

Именно сейчас намного отчетливее виден в мире процесс объединения этих сил, о котором писал архимандрит Константин как об эсхатологическим признаке последних времен: "объединение всех носителей апостасийного начала, от католицизма до коммунизма, на предмет встречи Антихриста" [22]. Мы слышим торжественные речи о "Новом мировом порядке" по космополитичному американскому образцу, который советолог Фукуяма символично (и даже не понимая этого — в чем еще одна грань получившейся символики) назвал "концом истории". Мы видим, что этот "Новый мировой порядок" обрастает инструментами политического и военного воздействия под эгидой ООН ("в наши дни ООН, как и ЮНЕСКО, почти полностью составлены из масонов разных стран" [23], - гордо сообщал в 1960-е гг. масонский источник). Бросается в глаза столь откровенное проявление материального могущества еврейства, как "превентивная война" американскими руками против Ирака (признает "Новое русское слово" [24]) — при оплате всем миром расходов на эту войну…