В дом вплывает новенькая

Я с первого мгновения понял, что с новой девушкой что-то не так. И не то чтобы новенькая выглядела очень комично. Нет, на самом деле она производила впечатление даже достаточно нежного создания: гладкие тёмно-каштановые волосы и глаза как прозрачные стеклянные зелёные камушки. Но несмотря на то, что был ещё март, она не носила обуви, а ходила босиком. На ней были джинсы, которые болтались вокруг её ног, и футболка, на которой было написано «Bongo-Boogie». В руке она держала совсем маленький чемоданчик. С её волос, футболки, джинсов и чемоданчика стекала вода, но это было объяснимо – на улице шёл проливной дождь.

– Добро пожаловать! – с чрезмерным воодушевлением воскликнула наша мама и протянула ей руку. – О, вы совсем промокли! Заходите скорее!

Новая девушка-няня вплыла в дом и молча осмотрелась. Заново окрашенные обои, видимо, действительно произвели на неё впечатление. Во всяком случае, большее, чем мы.

Мама становилась всё более взволнованной.

– Ну вот, наконец вы и пришли! А вот… наши близнецы. Это Иоанна. – Мама показала на мою сестру, затем махнула рукой в мою сторону: – А это Эрик. Они оба ходят в пятый класс.

– Очэнь интэрэсно! – вежливо сказала девушка. Но взгляд её зелёных глаз так равнодушно скользнул мимо нас, словно мы были неуклюже составленной декорацией коридора.

– Да. А это, дети, Полина Шух… Шуш…

– Шушнатоволковицкова, пожалста, – сказала девушка хриплым низким голосом.

– Да, правильно, – сказала мама. – Итак, Полина приехала из Измаила, это красивый город в Украине, на самом берегу Дуная. Полина будет жить у нас до конца августа. И мы, конечно, сделаем всё для того, чтобы она чувствовала себя у нас хорошо, не так ли, дети?

Последнее предложение было более чем внятным предостережением для нас.

Но нас и без этого в такой степени одолевало любопытство, что мы не могли сразу же спугнуть Полину. Уже одно её имя: По-ли-на Шуш-ка? – ви-как – простите? – ко-ва!

– Не хотите ли вы сразу осмотреть дом? – спросила между тем наша мама. – Ах нет, вы конечно же хотите сначала переодеться во что-нибудь сухое. Вы, наверное, мёрзнете, не так ли? – Взглянув на босые ноги Полины, она добавила: – У меня… э-э… здесь есть пара домашних тапочек для вас.

Полина отмахнулась.

– Осмотрэть дом, пожалста, – сказала она.

Нам уже приходилось принимать участие в подобных экскурсиях по дому. Прежние девушки, правда, не оставляли на полу мокрых отпечатков ног. Как правило, в каждой комнате они пытались сказать что-то приятное. Например, они показывали на ужасные настенные часы в виде грота, подаренные бабушкой Христель, и восклицали:

– О, как красиво!

Или они уверяли, что угловая группа в гостиной выглядит очень уютно. Кроме того, они всё время улыбались, как будто им необходимо было выиграть приз, и пытались завязать с нами разговор, хотя мы их, конечно, упорно игнорировали.

Полина ни разу не улыбнулась. Она не произнесла ни слова. Она не удостоила нас ни единым взглядом, но с интересом осмотрела стол и стулья.

– Посмотри, Полина! Разве это не красивые часы? – через некоторое время промолвила Иоанна.

Полина посмотрела на часы, затем так взглянула на мою сестру, словно серьёзно сомневалась в её душевном состоянии.

– Вы будете жить на втором этаже. – Этими словами мама через некоторое время закончила обход нашего дома. – Это уютная маленькая комната. Окно выходит прямо в сад.

«А если бы у нас больше не было девушек-помощниц, то это опять была бы моя комната», – с неприязнью мысленно добавил я.

Полина уже хотела последовать за нашей мамой, но при выходе из комнаты она увидела аквариум. Она остановилась, показала на нашу золотую рыбку и вопросительно взглянула на меня.

– Это Элвис, – ответил я на её немой вопрос.

Она удовлетворённо кивнула, махнула рыбке и сказала:

– Привет!

Потом она вышла из комнаты.

– Прости, я не ослышался? – шепнул я Иоанне. – Она сказала «привет» золотой рыбке?

Иоанна потеряла дар речи, поэтому она только молча кивнула.

Немного выждав, мы на цыпочках проскользнули к двери комнаты Полины и через щель тайком заглянули в комнату. Она в это время распаковывала чемодан. То есть о «распаковывании» здесь и речи быть не могло. Она раскрыла его и достала единственный предмет одежды, который там находился. Нечто красного цвета, как божья коровка, с чёрными точками.

– Но это просто невероятно! – пролепетала моя сестра. – Она специально приезжает сюда на полгода из Украины и привозит с собой только бикини!

* * *

Самое смешное заключалось в том, что нервничать начала наша мама. В первый день она звонила нам каждые полчаса и спрашивала, как у нас обстоят дела.

– Прекрасно, – всякий раз отвечал я и смотрел на Полину. – Она… э-э-э… ничего не сломала.

Что соответствовало действительности. В течение вот уже нескольких часов Полина занималась исключительно тем, что босиком стояла в гостиной у окна и внимательно смотрела на бельё, которое висело в саду на сушилке и развевалось на ветру. И так как она не делала ни малейшей попытки снять бельё, то в виде исключения это пришлось сделать Иоанне и мне.