Читаем Тайна переписки полностью

— Это надо понимать так, — отвечал он, не поднимая головы, — что письма, которые ты получила от Трескина, написал я. От первой до последней строчки.

— Ах, конечно!.. — бухнул Трескин и осекся, почувствовал неладное прежде, чем успел осознать, куда его занесло. — Ты… — метнулся он взглядом к Саше — осенила его простая мысль, что этого Саша мог не сказать. Не нашел времени, не захотел говорить или еще по какой причине — но не сказал! Трескин растерялся. Испуганно покосился он на Люду, а Люда вместо того, чтобы уличать Трескина, глядела затравленно, как человек, взывающий о пощаде, съежилась она — жалобно и жалко.

Трескин заговорил, сам не понимая, куда же вывезут его лихорадочные оправдания:

— Люд, ты не верь! Не верь ничему! Я же не знал, как оно выйдет, не знал! Он в офис ко мне залез, хотел ограбить, его милиция ищет! Просто он вор, воришка мелкий, понимаешь? Как ему верить?

Вряд ли имелась нужда добивать Люду, едва ли оставалась неиспользованная возможность ударить — кажется, и Трескин это понял — смолк. Внезапным движением Люда закусила руку и склонилась, совершенно спрятав лицо, послышалось приглушенное мычание. Трескин потерянно глянул на Сашу, Саша ответил беспомощным взглядом, в безмолвном обмене репликами можно было уловить обоюдный вопрос: что делать?

— Люд! Люд! Да послушай, ну что тебе сказать, что? — беспокойно заговорил Трескин. — Хочешь?.. Что ты хочешь? — он вскочил и бросился перед ней на колени, потянулся обнять ноги, но прижать к себе по-настоящему не решился. — Хочешь в Италию поедем? Все брошу, хрен с ними, с деньгами — на месяц! Лазурный берег, а? Канарские острова, хочешь? К чертям собачьим всю эту жизнь — поедем! Только скажи, только скажи, что хочешь! — Трескин пытался заглянуть в лицо, она закрылась. Несмело, с поразительной неуверенностью взялся развести локти — не выходило. — Только скажи, что за трудность сказать? Скажи… Хоть что-нибудь. Все сделаю, скажи! Хочешь машину тебе куплю? Тебе машину. Маленькую. Или большую? Большую? Маленькую? Маленькую. Красненькую или синенькую? Совсем маленькую, почти игрушечную, но с моторчиком, хочешь? Моторчик: др-р-р! — Трескин, оставив Людины колени, затрясся, совершенно по-детски изображая собой маленький, но ладно работающий моторчик маленькой красной машины, которая будет у Люды. Он трясся, он тарахтел губами, даже пытался радоваться — за Люду и вместо нее. Люда не радовалась и не смотрела. Трескин опустил руки. И оглянулся на Сашу с неосознанным призывом о помощи.

Саша остался безучастен. Люда глубоко вздохнула, разгибаясь, лицо ее выражало онемелую подавленность. Сказал что-то Трескин, она поднялась.

— Но я люблю тебя! Ведь я же люблю тебя, — в голос закричал Трескин и вскочил.

Она посмотрела с удивлением. Удивило ее, почему он кричит, почему так громко. Несколько мгновений с глухим недоумением смотрела Люда на Трескина, но, видно, загадку эту не разрешила и направилась к двери.

— Нет, ты не уйдешь так, нет! — сказал Трескин с неожиданно прорезавшейся враждебностью — столько напора было в голосе, что страстная мольба его походила на враждебность.

Но Люда кинула взгляд, и Трескин заговорил иначе, зазвучали просительные нотки:

— Ну куда ты сейчас? — зачастил он, устремляясь за Людой. — Ночью? Куда? Я подвезу, подожди только!

Саша выскочил из номера вслед за Трескиным, они не отставали от Люды и в коридоре гостиницы.

— Ведь ночь, — уговаривал Трескин, — что за блажь? Я прошу тебя, зачем?

Она вызвала лифт и с глубочайшей сосредоточенностью следила, как смещается по табло сигнальное пятнышко. Трескин не переставал однообразно-часто говорить, Саша угрюмо молчал. Казалось, Люда ушла в созерцание пятнышка, которое неспешно скользило по табло, все душевные силы отдавала этому занятию, ничто иное, казалось, не занимало ее, как вдруг без явного повода (Трескин замолчал, и уже подходил лифт) она сорвалась с места и бросилась к лестнице. Мгновение задержавшись, устремились за ней Трескин и Саша, жестоко столкнулись у двери, что вела на лестничную площадку, и вместе продрались через проем.

— Люда, постой! Постой, Люда! — закричал Трескин, бросаясь вниз. Летел, перескакивая ступеньки, Саша.

— Задержите ее, остановите! — истошно закричал Трескин куда-то вниз, и Саша, прежде чем успел сообразить, кому Трескин кричит, увидел Люду в объятиях милиционера. Люда молча билась, пытаясь вырваться.

— Не смейте ее держать! Отпустите! — завопил Саша.

— Держите! — кричал Трескин.