Читаем Тайна оберега полностью

– Ну что ты, – улыбнулся хозяин и сам отпил вина. – Зачем? Ты же будешь умницей и завтра расскажешь, как боярин поссорился с дочерью, и чем эта ссора закончилась, – елейно ворковал Залевский. – А я тебя за то хорошо награжу. Денег получишь. Наряды. Жениха тебе достойного подберу. Ни на кого работать не будешь и обноски барские носить не придётся, как сыр в масле кататься станешь.

– Купить надеешься? – презрительно фыркнула Таяна.

– Нет, конечно, ты можешь отказаться, – расплылся пан в ядовитой ухмылке. – Но понимаешь, ты и сама можешь неудачно с лестницы упасть, – многозначительно замолчал он и, заметив, как девушка пренебрежительно поморщилась, подумал: «Да, девчонку так просто не запугать». Тогда Залевский пошёл с другой стороны. – Хотя нет… На быструю смерть можешь не рассчитывать, – сразу сделался суровым пан и мерзко оскалился. – В гарнизон тебя отправлю. К солдатам. Парни истосковались по женскому теплу, думаю, порадуются такому сладкому подарочку, – пошло ухмыльнулся поляк и по настороженному взгляду жертвы почувствовал: он правильно рассчитал удар. – Так что? Какую судьбу выберешь?

– Не стану я благодетелей своих оговаривать да убийц выгораживать, – упрямо нахмурилась Таяна, но Залевский уловил в её голосе дрожь.

– Как знаешь, – вздохнул он. – Думаешь, я шучу? – змеиным взглядом оглядел Якуб пленницу и, не торопясь, направился к ней.

Догадавшись, что он задумал, Таяна, не спуская напряжённых глаз с самодовольно расплывшейся рожи пана, натянулась словно струна. Путаные мысли о спасении лихорадочно заметались в её голове, а Залевский подошёл вплотную и властно взял девушку за подбородок.

– Жаль Болеслав картинку испортил, – разглядывая Таяну, оскалился Якуб. – Ну ничего, это заживёт, – провёл он пальцем по распухшем от побоев губам. Высвобождаясь из рук поляка, девушка резко отстранила голову. – Строптивая… Люблю таких… – и пан толкнул бедняжку на кровать.

Пытаясь подняться, Таяна рванулась, но Залевский придавив её рукой не позволил этого сделать. Увидев, как мучитель начал расстёгивать штаны, девушка, сморщившись от отвращения, собрала силы и оттолкнула мужчину. В следующую секунду пан снова схватил её и повалил на кровать. Таяна, стараясь высвободиться, отчаянно трепыхалась, но тут её щеки коснулось что-то неприятно холодное. Нервно отстранив лицо, она взглянула на предмет и тут же замерла. Прямо перед её глазами на массивной цепи раскачивалась серебряная регалия. Оскалившаяся пасть не то волка, не то собаки тускло поблёскивала в свете свечей, и девушка поняла, что она уже видела этот орден. Давно… И также близко…

Несколько секунд Таяна, не отрываясь, смотрела на завораживающее мерцание металла. В душе всколыхнулись забытые образы, заметались, закружились, взвились и неожиданно вырвались наружу. Давние события вихрем пронеслись в голове, путаясь, наслаиваясь друг на друга и сбиваясь в кучу. Широко открыв глаза, девушка смотрела на орден, а потом перевела взгляд на шумно сопящего над ней человека.

И тут, словно молния пронзила её: она его вспомнила! Он был там! Там, где царила смерть! Таяна вспомнила свою мать и отца, своих родных и близких, своих подруг и знакомых. Лица людей пролетали в безумном хороводе, и кровавые картины мелькали перед глазами, одна страшнее другой. От охвативших её видений девушка зажмурилась, и слёзы ручьём покатились из-под ресниц.

Мерзкие руки шарили по её груди, и Таяне захотелось завыть, зарычать, оскалиться и вцепиться зубами в горло ненавистного человека. Намереваясь исполнить свой порыв, девушка открыла глаза, но к её изумлению пан Залевский тоже застыл. Поляк с растерянностью разглядывал её оберег. Явно разволновавшись, мужчина тут же забыл о своём гнусном намерении и, выпустив жертву, поднялся. На ходу застегнув штаны, пан поспешил к комоду. Открыв ящик, Якуб достал ларец и, выудив из него вещицу, вернулся к девушке. Вновь ухватив её оберег, Залевский разжал вторую ладонь, и Таяна увидела точно такой же, только золотой. Правда изображение луны оказалось на нём посеребренным, а камень между светилами полыхал красным пламенем. Сравнивая оба амулета, пан разволновался ещё больше.

– Откуда это у тебя? – показывая на её оберег, сдавлено прохрипел Якуб.

– Не помню, – соврала она.

– А кто твои родители? – напряжённо всматривался в лицо девушки Залевский.

– Говорят, мать ключницей служила, – не стала скрывать Таяна.

– Ты её помнишь?

– Нет.

– А отца?

– Никого не помню. Очнулась в лесу, а что до этого было, не ведаю.

Недоверчиво разглядывая пленницу, пан погрузится в задумчивость. Через некоторое время он озабоченно нахмурился, хмыкнул и вышел, не забыв запереть дверь на ключ. Проводив глазами поляка, Таяна вскочила и в поисках спасения заметалась по комнате. Подлетев к окну, она распахнула створки, но тёмная пустота, дыхнув прохладой, вызвала образ искалеченной Оленьки, и девушка в страхе отшатнулась. Вспомнив про потайной коридор, Таяна начала искала выход, но дверь снова отворилась, и на пороге в сопровождении Фрола Друцкого появился Залевский.