— Что же там такое? Лагерь? Откуда этот дым?

— Хоуп взял у генерала спички.

— Да, ну и что же?

— Он поджег кустарник, чтобы выгнать львов. Львы боятся огня!

Европейцы не могли сдержать изумления. Как? Обезьяна сообразила все это? Им эта мысль казалась невероятной, хотя Хоуп был очень умен и развился от постоянного общения с людьми.

Дым густел. Красноватый огонь мелькал в кустарнике, слышался треск сухого дерева. Наконец, целая армия испуганных львов выскочила из леса и бросилась бежать без оглядки, забыв о путешественниках. Позади них из леса появился Хоуп. Прыгая, приплясывая, подбежал он к своим хозяевам. Глаза его блестели лукавством. Солдаты торжественно салютовали ему. В самом деле, не всякий человек нашелся бы при подобных обстоятельствах!

Через час караван расположился у ручья. Лесок продолжал гореть, но воды было много. Верблюды мирно паслись на лужайке. Хоуп сел около ручья, опустив ноги в воду и, забавно моргая глазами, пил воду маленькими глотками, словно смакуя дорогое вино. Солдаты приготовили обед и лучшие куски предлагали обезьяне. Хоуп важно поедал все, что ему подносили. Конечно, он сознавал, что заслужил это своим геройским подвигом.

Глава VII

ПАРЛАМЕНТЕР

— Вперед!

Караван снова пустился в путь, когда луна появилась на горизонте. К утру добрались до колодца, где предполагалась остановка.

Путешественников ожидало горькое разочарование.

Пальмовые деревья у ручья были сожжены, а колодезь наполнен грязью.

Все переглянулись. Кто мог сделать это?

Потом Робер улыбнулся. Конечно, английские шпионы. Они не нашли ничего лучшего, чтобы остановить их. Путешественники не страдали от жажды, потому что запаслись водой, но им хотелось отдохнуть в тени пальм. Поставили палатки и укрылись в них от жары. Верблюды вытянули свои длинные шеи и жалобно кричали, предвещая знойный день.

Путешественники задыхались в своих палатках. Только Нилия, казалось, ничего не замечала.

Она лежала, устремив свои большие глаза на Жака. Ее мучила какая-то мысль, делавшая ее нечувствительной к температуре.

Наступила ночь и принесла с собой прохладу.

Караван двинулся далее. На пути все деревья были сожжены, все колодцы загрязнены! Предстоял знойный, томительный день. Но путешественники заметили вдали капризный силуэт абиссинских гор. Скоро Абуцин, где они отдохнут и забудут всю свою усталость.

Утром, на заре, маленький отряд расположился лагерем на лужайке, где протекал ручей. Солдаты устроили импровизированный очаг, чтобы приготовить обед. Верблюды растянулись у ручья.

Вдруг раздался резкий крик. Все оглянулись в ту сторону, откуда он послышался. Стоя на вершине холма, Хоуп немилосердно кривлялся. Он вращал глазами, угрожающе простирал лапы, бил себя в грудь, скрежетал зубами.

Что там случилось?

Робер и Жак бросились туда, где он стоял, и вскрикнули от ужаса.

Вокруг холма, повсюду, со всех сторон появились английские всадники. Путники были окружены. Солдаты поняли, в чем дело, — и на их лицах появилось выражение бессильной злобы. Целых два английских полка устроили облаву на маленький отряд.

Едва они успели оправиться от ужаса, как на них обрушилось новое несчастье. Верблюды начали беспокоиться, потом поднялись, качая шеями, как маятники, начали бегать яростным галопом и закорчились, словно от невыносимой боли.

Путешественники стояли и смотрели, не зная, что делать. Потом верблюды бросились бежать к утесам на восток и исчезли из вида.

Что это значило?

Вдруг на равнине раздался звук трубы. Английский офицер остановился у подножия холма, а в двух шагах от него всадник поднял вверх копье, на котором колыхался белый флаг.

— Парламентер! — пробормотал Лаваред.

— Надо принять его, — произнес Жак, — в худшем случае мы узнаем, каким образом попали в ловушку!

— Это правда. Идите к нему, Жак, завяжите ему глаза, хотя это бесполезно теперь. Но будем соблюдать все правила войны!

Жак поклонился и ушел. Скоро он подошел к английскому офицеру.

Это был молодой человек, с приятной физиономией.

— Я желал бы переговорить с генералом Робером Лаваредом! — сказал он, когда Жак подошел.

Жак вздрогнул.

Значит, англичане знали о присутствии Робера! Они подготовили эту ловушку, чтоб лишить армию патриотов своего энергичного вождя!

— Если вы хотите видеть генерала, — ответил он, притворяясь удивленным, — то вам надо отправиться на берега Нила!

Офицер улыбнулся.

— Вы правы, что отвечаете так. Но вы не обманете меня. Наши сведения верны. Я сейчас видел генерала Лавареда, вот он стоит со своей обезьяной! — добавил англичанин, указывая на скалу, где находился Робер.

Очевидно, английские шпионы усердно следили за караваном.

— Если вы позволите завязать себе глаза, я проведу вас к нему! — вскричал Жак.

— Пожалуйста!

Через минуту Жак вел офицера с завязанными глазами по тропинке, ведущей на площадку утеса. Робера окружали солдаты. По его знаку Жак снял повязку с глаз англичанина. Молодой офицер с любопытством огляделся вокруг себя.

— Генерал Робер Лаваред? — без малейшего колебания обратился он к французу.

— Да, это я!

— Позвольте мне представиться! Сэр Генри Лоуренс!

Оба раскланялись.