Читаем Тайна Мебиуса полностью

Реальное имя третьей девочки состоит из двух частей. В первой - она готовится к экзаменам. Без конца звонит телефон, - это подружки приглашают ее для приятного времяпрепровождения. Но приходится зубрить, потому что скоро экзамен. Вторая часть - девочка едет на велосипеде с друзьями на дачу. Желаемое имя совпадает с реальным - Ирина, девочка довольна им. Она хочет быстрее стать взрослой, независимой. Жить с любимым человеком за городом, на природе. Это и нарисовала.

Ах, девчонки! Как сказал один председатель колхоза на собрании выпускников (там я очутилась в командировке с музейной выставкой в день последнего звонка):

- Перед вами открыты путя всех дорог! Вы понимаете?! Путя всех дорог!!!

Так вот, девчонки, перед которыми "открыты путя всех дорог", на самом-то деле хотят поскорее сдать экзамены, определиться в этой жизни и встретить любовь. А фигура, рост, нос "и прочие детали интимного туалета" хочет их издерганный рекламами разум. Свои данные природой тела теперь принято подвергать мутации. Исчезновение реального, удушение естественного диктуется мчащейся в призраковое, иллюзорное киберпространство модой. Несколько нажатий клавиш - и удлинятся ноги, изменится цвет кожи, глаз, волос, разгладятся морщинки. Так создаются модные штампы. Ради того, чтобы быть на них похожими, девчонки готовы бежать на пластические операции. Ради этого работает целая индустрия, с конвейера выпускающая моделей вместо людей. Лучше да здравствуют "путя всех дорог"!

***

Я расспросила Августа о его жене, с которой они расстались. Оказалось, что она была метателем молота, и вообще ему раньше нравились женщины объемные. Его Платонида была огромной и сильной, мускулы и кровь с молоком. Она легко могла подбросить Августа одной левой и вытрясти его из киберпространства с его нежитью. Однако этого Платонида никогда себе не позволяла. Уважала мужа с его причудливыми увлечениями. К тому же, нрава Платонида была самого безобидного, по детски-наивного и доброго. Было удобно с ней сексом заниматься: сел на нее, подпрыгнул один раз, а дальше по инерции качайся себе, как на качелях. И готовила она вкусно.

Вдруг Платонида заметила, что мужу все больше и больше стали нравиться модные виртуальные красавицы наподобие отощавшего Гулливера. Тогда Платонида забросила свой серп с молотом далеко и надолго и стала стремительно худеть, чтобы мужа не потерять. Закодировалась.

Изменилось фазовое пространство ее тела, приблизилось к скучному, неживородящему штампу. На месте выпуклостей и вогнутостей стали выпирать кости.

Неожиданно Августу видоизмененная жена стала нравиться даже больше, чем прежде.

Неудивительно, виртуализация Августа проходила все стремительнее. Тело Платониды превращалось наполовину в плоть и кровь, наполовину в киберпространство. Последнее имело тенденцию к расширению, давно захватив души когда-то любящих мужчины и женщины. Руки Платониды стали почти проволочными, казалось, что где-то в них вмонтированы фотосенсоры.

Платониде грозило полное вымирание на этой планете. Тогда она решилась на смелый шаг: отделила свое киберпространство от киберпространства своего брачного партнера, тряхнула стариной и сделала последнее усилие, как при метании молота, показав Августу клешнеобразную фигуру из трех пальцев.

Был затеян бракоразводный процесс. Юрист просчитал раздел имущества и предложил разводящейся паре с целью психологической помощи программу, моделирующую мирные отношения. Адвокату не было необходимости лично встречаться с клиентами. Весь процесс прошел спокойно, без стресса, без серпа и молота, по электронной почте.

***

На случай, когда мне было трудно принять какое-то решение, когда работа не ладится, - у меня существует средство. Называется "антинемогин". Дорогомилов подарил к очередному Новому году. Заполняешь этой жидкостью карманчики в зубьях тунгусского гребня, расчесываешься им, - и тебя навещают мудрые мысли. Я пыталась работать с Августом разными способами, но результатов не было. Он стал подписывать послания ко мне своим реальным именем, но нетрудно было догадаться, что это он делал из-за формальной вежливости, а вовсе не потому, что изменил отношение к своему имени, что угадывалось буквально во всем. Особенно в его речи.

Информативной, сухой. Он охотно делился информацией из разных областей знаний, но именно это-то его и губило: информация. Сухая информация, ущемляющая его эмоциональную сферу. О себе Август почти ничего не рассказывал. Приходилось все картины, касающиеся его личной жизни, дорисовывать самой.