Читаем Тайна Мебиуса полностью

Фантастическая фигура медленно поворачивалась разными планами. Графические и звуковые эффекты - новинки в репертуре тети Аси. Из тумана выплыла подпись: "Адриан Соловьев". А рядом вращалась бутылка водки, изображение которой было уже не объемным, а плоским и голубым, как голубая Адрианова мечта, затем бутылка вытянулась в плоскую ленту и превратилась в модель листа Мебиуса. Я поняла, найдена еще одна эрогенная зона нашего компьютера: стоит только включить его, он тут же выдает одну из Адриановых историй, притом ту, которую раньше мне не доводилось либо слышать, либо читать. Все это слишком напоминает мне периодическое поведение Артема во время бессонницы. В этих случаях в психологической литературе советуют научиться игнорировать подобные проявления. Знаменитому средневековому японскому фехтовальщику тоже советовали не останавливать внимания на острие противника и еще говорили, что если на одного напали десять человек и этот один не заостряет внимания ни на одном из противнков, то он легко и просто расправится со всеми.

Так и сделаем, не будем обращать внимания, тем более, что со многими мы уже разделались. Может, наш компьютер заражен вирусом особой, компьютерной, эпилепсии?

Семейная жизнь и никаких убийств

Ночной воздух сотрясал междугородный звонок. Это могла звонить сестра из Усть-Каменогорска. Босиком и без халатика, как спала, голенькая, я подбежала к телефону и схватила трубку:

- Да, алле!

- Наташа, здравствуй! Это я.

- Кто? Я не поняла.

- Это я, Денис. Вот ты меня уже и узнавать не стала.

- Как же я тебя буду узнавать, если десять лет уже прошло? Ты откуда?

- Из Усть-Каменогорска.

Звонил тот самый Денис, жена которого давным-давно навела на меня порчу, а бабка Сониха сняла.

- А ты знаешь, я соскучился!

Скажите, как вовремя! Сашенька принес мне тапочки и, полуобняв, накинул на мои плечи халат.

- Да нет, ты знаешь, я все это время скучал, прямо томился. Только никак не проявлялся. Наши общие знакомые привозили о тебе кой-какие новости, а сам звонить я не решался.

- Ну, рассказывай, как ты жил без меня, раз позвонил?

- Плохо жил.

- Ну, если бы ты без меня вовсе не жил - другое дело. А так - скучно.

- Нет, правда, очень плохо жил, почти не жил. Света от меня уехала. Вот уже год, как.

- Куда это она уехала?

- Ну, ты знаешь, ты ведь роковая женщина. Рыжая. Из-за тебя все мужчины запивают.

- Так уж и все?

- Твой муж-то ведь пил.

- С моим мужем вообще все было сложнее. И не из-за меня он вовсе пить начал. Я его застала уже с полувековым стажем пития. А вообще-то ты так долго не звонил, что я уже второй раз успела замуж выйти.

- Уже?!

- Не тебя же ждать, Денечка.

Тебя я тринадцать лет назад ждала.

- И Света меня бросила. Так вот, когда ты уехала в Москву, - такая тоска меня взяла! Интеллектуально пообщаться не с кем. Все какие-то серые, скучные.

- А мы с тобой, оказывается, вели интеллектуальное общение?! Теперь я понимаю, почему мы редко виделись!

Размеры интеллекта не позволяли!

- Ты не изменилась. Все такая же гангрена.

- Угу.

- Ну и запил я, ты знаешь. Начал вдруг крепкие напитки потягивать вечерами...

После того, как Света поменяла квартиру, Денис стал жить в морге, где днем работал судмедэкспертом, а ночью сторожем. По-видимому, из-за того, что имел свободный доступ к спирту и запил.

- А твоя фотография у меня до сих пор в книжном шкафу стоит. Света с нее пыль стирала. Она знала, что ты меня вдохновляешь, и не выбрасывала.

- Так я еще и роль вдохновительницы играла! Надо же! Можно сказать музы! Только вот почему-то от поцелуев музы ты не стал ни поэтом, ни музыкантом, ни художником? Зря, выходит, старалась. Стало быть, мои поцелуи мужчин только на пьянство вдохновляют.

- Я говорю, какой была язвой - такой и осталась.

- Да... А фотографию мою, я думала, давно разорвали на мелкие-мелкие кусочки и в снег выбросили, как Ипполита в "Иронии судьбы". Так как же Света решилась тебя бросить?

Света всегда ждала Деню с работы, приготовив ему тазик с макаронами по-флотски или жареной картошкой, всякие солености, копчености и печености. Не обходился ужин и без рюмочки: как же, муж пришел усталый. А Денис, пока каждой знакомой юбкой слюни не оботрет, "интеллектуально общаясь", - тазиком не соблазнялся. И вот теперь "Света бросила". Не знаю, как должен был перевернуться мир, чтобы подобное произошло.

Однако произошло. Деня стал баловаться крепкими напитками все чаще и чаще. Света не выдержала и уехала в Новосибирск, открыла там свое дело, частную аптеку, выписала из Усть-Каменогорска сына. Сын родил ей внука, и стала она самой молодой бабушкой, едва достигнув возраста Христа. В таком "расхристанном" положении Света была счастлива, охваченная новыми заботами. Временами звонила Денечке, справиться, не скончался ли муженек ее с голоду и кто ему теперь шнурки гладит.

- А первого мужа, наверное, уморила?

С тебя, с ведьмы сбудется!

- Да нет. От водки умер, сердце не выдержало.

- А за кого замуж-то вышла? - не унимался Денечка.

- За самого лучшего мужчину на свете!

- Очень я за тебя рад.