Читаем Тайна Мебиуса полностью

Народ повалил. Муж Адриан поначалу злился творимому в доме чернокнижию, но потом сменил гнев на милость. Наверное, потому, что приходящие клиенты считали хорошим тоном являться с тортом или пирожными, а поскольку я была занята с очередным клиентом и уже без всякого кашля разрезала любую ауру, не прибегая к прямому массажу сердца и души, - все эти сласти доставались тому, кто ставил чай, то есть Адриану. Но я не обижалась. Потому что я его очень любила, моего Адриана, которого я чаще звала ласково Адрикотик, Адрикошка, причисляя его к своей "кошачьей" породе. Ведь Адриан дословно переводится как "человек Адрии". В моей интерпретации он был "адриатическим котиком".

Однажды Адриан встретил клиентов в костюме Адама и сообщил им:

- Нет, вы представляете, зеленый горошек подешевел на тридцать центов!

На его виртуальной планете мы питаемся исключительно из долларового супермаркета, и там никто не слышал ни о каких экономических кризисах.

У Адриана начинался очередной запой.

Я убью двуглавого орла нашего государства!

Ведьма может помочь любому, только не себе. Себя из болота за волосы не вытащишь. Неразрешимая физическая задачка. Количество движения, или импульс, должно сообщить тело извне. А тело извне вдрызг пьяное валялось на полу. Иногда оно вставало, протирало глаза и вещало:

- Я ненавижу двуглавого орла нашего государства! Я его уб-б-б-бью!

Роль двуглавого орла нашего государства, а также квелого мерина нашей экономики, несмотря на комплекцию пони, обыкновенно выпадала мне. Поэтому необходимо, но часто далеко не достаточно, было делать ноги, дабы вторая часть теоремы не выполнилась, после чего последовало бы привычное для каждого математика заключение: "ч. и т. д."

("что и требовалось доказать").

По этой причине очень часто мне приходилось думать сразу двумя головами, каким образом снять запой у моего мученика-мужа и как снять боль сразу с двух своих голов. Представляю, как мучается дракон, когда у него возникает головная боль.

Адриан ужасно не хотел, чтобы я его укладывала в больницу, и старался избавиться от меня любыми средствами.

Однажды попытался выкинуть меня в окошко, вероятно, в очередной раз я показалась ему двуглавым орлом. Но "любовь - не картошка, ее не выкинешь в окошко"!

Чаще обходились препирательствами, когда пьяные глюки отступали:

- Во Франции нужны культурные люди. Поезжай туда. Будешь зарплату получать франками. Может, мне пришлешь на артишоки.

- Хорошо, пришлю, если ты не будешь ими закусывать спиртные напитки!

Я очень любила его. Боялась, что очередная бутылка окажется для него последней не потому, что он вдруг навсегда бросит пить, как обещают многочисленные рекламы. Иногда я ненавидела его так же сильно, как и любила. Хотела даже, чтобы эта проклятая последняя бутылка, наконец, была бы выпита.

Риманова геометрия в тарелке с гречневой кашей

Сон. Иронически надрывно поет рок-звезда:

"Все равно я тебя уведу От тарелки с гречневой кашей!"

Я уже стала сочинять песни во сне. Владимир Маяковский сознался в статье "Как делать стихи", что однажды он думал над словами нежности одинокого человека к единственной любимой. Заснул только на третью ночь с головной болью, так ничего и не сочинив, тогда-то и пришли ему во сне стихи: "...Как солдат, обрубленный войною,... бережет свою единственную ногу". В темноте поэт записал ключевые слова: "единственную ногу".

Это что же выходит, что я теперь тоже стихи да песенки во сне сочиняю? Раньше, случалось, задачки во сне решала.

И довольно успешно.

Однажды мой наученный руководитель поставил передо мной задачу. Общую теорию относительности Эйнштейна математически описывает некая метрика Шварцшильда. Нельзя ли ее, эту метрику, получить из известных всем закона тяготения и законов механики Ньютона? Тогда можно было бы обойтись без общей теории относительности. Дело за плюс-минус добавками.

Я долго мучилась этой нелепой математической заразой. Неделю не выходила на улицу. Забыла, что значит есть, спать, расчесываться и умываться. В агонии мне приснился сон. Я встала и записала множество длинных математических выкладок из области тензорного анализа. И все так здорово получилось, грамотно и логично.

До красивого результата было, правда, далеко, но я решила показать эти выкладки своему научному руководителю.

Пришло время вымыть шею, расчесать свои магнетические золотые кудри, накрасить реснички - куколка!

Отправилась в институт. Был май, все цвело и пахло. Я шла красивая и купалась в мимолетных взглядах прохожих.

Тащатся два пьяных. Увидели меня, приостановились, долго соображая, переглянулись и, обнявшись, загорланили: "Как прекрасен этот мир!..".

Студенты-старшекурсники провожали пристальными взглядами. Вдогонку услышала:

- Какие ноги идут по дороге!

Их возбуждают мои ноги, преимущественно своим интеллектом.

Я скорее не шла, летела, как весенняя птица в Римановом пространстве: у меня многое получилось. Какая умная! Просто гениальная!