Читаем Тайна Люка Эббота полностью

Эббот еще раз взглянул на мертвое лицо. Черты лица ни о чем ему не говорили, но одежда выдавала женщину весьма ординарную, с такими же вкусами. Берил Томпкинс, секретный агент? Неужели секретные агенты ходят в библиотеки и носят самовязанные кардиганы? Ему казалось это сомнительным, но КГБ, возможно, весьма изощренно маскировало своих агентов. Он мысленно сделал для себя пометку: следует связаться с соответствующим ведомством. Однако интуиция подсказывала ему: мотивы этого преступления были куда как более прозаическими.

— Была ли она изнасилована?

— Не думаю, хотя иногда насильники тщательно приводят в порядок одежду жертвы… после этого. Я уже сказал: мне нужно знать результаты анализов. — Франклин тяжело вздохнул. — Не думаю, приятель, что вам придется глубоко копать при расследовании мотивов этого преступления. В кошельке ведь нет денег, не так ли? Обычно работники этой фабрики получают зарплату по четвергам. Кто бы ни совершил это преступление, он был силен, решителен, быстр — и хладнокровен.

— Почему вы мне это говорите? — быстро спросил Эббот.

Франклин пожал плечами:

— Необычно дерзкое преступление, не так ли? Просто перерезал женщине горло и оставил лежать там же. Не оттащил в кусты, не попытался спрятать труп. Просто оставил лежать на дороге, как использованную, ненужную вещь.

Эббот улыбнулся, довольный.

— Я же говорил, вы наведете на ценную мысль. Вот и она… — Он повернулся на каблуках, чтобы идти прочь.

Судебный эксперт двинулся за ним:

— А что, собственно, я сказал? Что? — Но Эббот махнул рукой и продолжал путь.

— Негодяй, — пробормотал Франклин и усмехнулся, глядя на полицейского, стоявшего неподалеку. — Кто-нибудь да пришпилит его, надеюсь.

Констебля несколько шокировало услышанное:

— Простите, сэр?

— Да так, — ответил Франклин, возвращаясь к трупу. — Ничего особенного. Ну что ж, старушка Берил, давай приниматься за работу. Пора позаботиться о твоем теле. Боюсь, позаботиться предстоит именно мне. Прости, если что… — Он пожал плечами. — Но ты же понимаешь, это работа.

Констебль повернулся к одному из своих коллег.

— Как ты думаешь, он со всеми ними так разговаривает? — прошептал он.

Коллега, молодой человек, пристально взглянул на него бусинками глаз.

— Если и так, это вряд ли можно считать разговором, — ответил он. — Не было случая, чтобы хоть кто-то из мертвецов ответил.

— Она была надежной работницей, добропорядочной женщиной и никогда не выдвигала претензий, хотя работа здесь очень тяжелая. На нее идут из-за денег. — Управляющий кадрами фирмы «Джиффи Фото-просессинг» доверительно наклонился к собеседнику. — Ее муж долгое время оставался без работы, и она являлась единственным кормильцем семьи. Я знаю, что она подрабатывала уборщицей и в других местах, но подробности мне неизвестны. Предполагаю, что там ей платили наличными, избегая налогов. Учитывая ее семейное положение, это хотя и мизерная, но прибавка к жалованью. Бог знает, но они, вероятно, считали каждый пенни. Я не охотник до сплетен и полагаю, что чем менее я выспрашиваю у своих работников, тем менее я знаю, — а чем менее знаю, тем менее можно спросить с меня. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да, понимаю. — Пэдди сделал пометку в блокноте, а Люк откинулся в кресле.

Он обвел офис взглядом. Офис был хорошо меблирован. Управляющий, толстый, лоснящийся мужчина по имени Граймс, увлекался, по всей видимости, военной историей — по крайней мере, историей своей собственной службы, поскольку стены офиса были увешаны фотографиями его армейской жизни, тщательно оправленными в рамочки. Группы военных в форме, располагавшиеся перед различными артиллерийскими установками, должны были удостоверить, каких успехов достиг доблестный воин. На книжных полках и на столе располагались также некоторые семейные фотографии, но в незначительном количестве.

Граймс поймал взгляд Люка и улыбнулся.

— Во время войны я служил в подразделении военных фотографов, — гордо пояснил он.

— Это заметно, — ответил Люк.

Он также уловил, что Граймсу хочется продолжить эту тему, и поспешил перейти к следующему вопросу. У него не было времени и желания выслушивать воспоминания мистера Граймса на тему «Как я воевал».

— У миссис Томпкинс были близкие друзья среди штата уборщиц?

— О, ее очень все любили, вы можете быть уверены в этом, инспектор. У Берил всегда находилось доброе слово для каждого. Но самой близкой подругой ее была одна из этих женщин, Хильда Стэнвик. Желаете взять ее адрес?

Они поблагодарили управляющего и записали адрес. Позвонив, чтобы убедиться, что женщина дома, они поехали к Вудбери, маленькой деревушке, что находилась в полумиле от фабрики, вниз по склону.

— Ты ведь местный житель? — спросил Пэдди, когда они подъезжали к деревне.

— Я из самого Вичфорда, — ответил Люк. — Но прошло много времени с тех пор, как я там был в последний раз. И столько изменилось… — Он помолчал. — Бог мой, восемнадцать лет! Трудно поверить.