Читаем Тайна Леонардо полностью

Развлекаясь подобными рассуждениями, Глеб тихонько спустился по лестнице и обнаружил еще одну дверь – тяжелую, железную, без затей выкрашенную грязно-рыжей половой краской и оснащенную мощным засовом. Дверь была полуоткрыта, засов отодвинут, и в его проушине торчала дужка здоровенного амбарного замка, откуда свешивалась, тихонько покачиваясь, внушительная связка ключей. Глеб посмотрел на эту связку, жалея, что у него нет при себе пластилина: несколько слепков открыли бы ему беспрепятственный доступ в этот гостеприимный дом в любое удобное для него время.

Отбросив пустые сожаления, он осторожно просунул голову в щель и осмотрелся. Его взору открылось квадратное помещение с низким беленым потолком и неровно оштукатуренными стенами. В одном углу стояла голая солдатская койка с рыжей от ржавчины и наверняка очень скрипучей панцирной сеткой, в другом виднелся древний, но несокрушимо крепкий раздвижной круглый стол, какие выпускала отечественная промышленность где-то в пятидесятых годах прошлого века. Под столом стоял одинокий, явно знававший лучшие времена табурет, а на столе, придвинутый к самой стене, скучал переносной телевизор с покрытым толстым слоем пыли экраном. Рядом с кроватью стояла обшарпанная больничная тумбочка с настольной лампой без абажура, в полумраке открытой ниши непристойно белел унитаз без сиденья, а рядом с нишей к стене была привинчена жестяная раковина умывальника. Здесь было голо, уныло и грязновато, на бетонном полу валялся какой-то мелкий мусор, тянувшиеся вдоль стен трубы обросли мохнатой грязью и паутиной, и вообще данное помещение производило довольно тягостное впечатление, напоминая заброшенную тюремную камеру.

В дальнем углу виднелась еще одна приоткрытая дверь, на этот раз вполне обыкновенная, деревянная, из которой на замусоренный пол неосвещенной камеры падал косой треугольник тусклого электрического света. Оттуда слышалась какая-то глухая возня и позвякивание – то металлическое, то вдруг стеклянное. Идти туда было рискованно, а не идти – глупо: это лишило бы визит сюда всяческого смысла. Ну, потайной подвал, переоборудованный под жилье... Что это дает, что из этого следует? Да ничего! Подумаешь, койка и унитаз! Может, Дружинин – параноик и оборудовал себе здесь персональное убежище на случай бомбардировки окрестностей Питера чеченской авиацией!

Приняв решение, Глеб бесшумно, как тень, двинулся вперед. Вскоре он был уже возле двери, откуда падал свет, и подглядывал в щель рядышком с дверной петлей.

К счастью, эта позиция оказалась достаточно удобной, чтобы ему не пришлось просовывать голову в соседнее помещение. Щель была шириной сантиметра полтора, и сквозь нее Глеб увидел комнату, очень похожую на ту, в которой находился. Разница заключалась лишь в меблировке; всего он по вполне понятным причинам увидеть не мог, но и увиденного ему хватило, чтобы очень удивиться.

Посреди комнаты стоял обыкновенный кухонный стол, накрытый видавшей виды зеленой больничной клеенкой, а над ним с потолка свисала старая бестеневая лампа, какую можно было увидеть в любой операционной лет двадцать назад. На ее белом жестяном корпусе виднелись черные пятна отбитой эмали, зеркала рефлекторов потускнели, но с виду лампа пребывала в рабочем состоянии.

На столе, прямо на клеенке, стояла объемистая картонная коробка, откуда как попало торчали закрытые резиновыми пробками горлышки каких-то медицинских склянок, герметически запечатанные мотки стерильных бинтов и еще какие-то пакеты из вощеной бумаги, имевшие сугубо медицинский вид. Женщина, приехавшая на "пежо", то появляясь в поле зрения Глеба, то снова исчезая, складывала в ящик все новые медикаменты и, кажется, даже кое-какой инструмент – Глеб пришел к такому выводу, услышав глухое металлическое бряцание, которое издал один из марлевых свертков, когда его положили в коробку.

"Эвакуация, – понял Глеб. – Дорогой доктор учуял запах жареного и решил, пока не поздно, прибраться в доме. Если б мог, он бы, наверное, и операционную со второго этажа вывез. Только куда он ее повезет? И почему, интересно, у него этих операционных две? Которая из них настоящая – та, в которой хранится весь инструментарий, больше похожая на разделочную мясного павильона, или верхняя, оборудованная по последнему слову техники, но выглядящая нежилой?"

В это время у него под ногой предательски хрустнула цементная крошка. Звук был совсем тихий, но женщина в операционной замерла и насторожилась. У нее было длинное худое лицо с бледными и тонкими, почти незаметными губами и бесцветными водянистыми глазами под тонкими дугами выщипанных в ниточку бровей. Сейчас эти глаза неотрывно смотрели на дверь, за которой прятался Глеб, а рука, выпустив похожую на обрывок пулеметной ленты упаковку одноразовых шприцев, скользнула в глубокий карман пальто. Жест был очень характерный, но Глеб не придал ему особого значения: ну что там у нее может быть в кармане, у этой тетки? Перцовый баллончик или электрошокер, а то и вовсе мобильный телефон, почти наверняка бесполезный в этом склепе...