Читаем ТАЙНА КАТЫНИ полностью

Миф о жестокости Красной Армии давно культивируется в польской научной литературе и публицистике. Впервые эта тема возникла летом 1920 г., когда части Красной Армии вторглись на польскую территорию. О реальном поведении красноармейцев свидетельствует "инвазионный рапорт" от 19 сентября 1920 г. такого компетентного польского военного учреждения, как 6-я экспозитура II отдела (т.е. Военной разведки и контрразведки) штаба Варшавского военного округа: "Поведение советских войск на всем протяжении оккупации было безупречным, доказано, что до момента отступления они не допускали никаких ненужных грабежей и насилия. Реквизиции они старались проводить формально и платили требуемые цены деньгами, хотя и обесцененными. Безупречное поведение советских войск по сравнению с насилиями и ненужным грабежом отступающих наших частей существенно подорвало доверие к польским властям" (CAW. SRI DOK 1. 1. 371 Л/А). 29 Z doswiadczeri ostatnich tygodni. - Bellona, 1920, № 7, s. 484. Из статьи Матвеева "Еще раз о численности красноармейцев в польском плену в 1919-1920 годах". новая и новейшая история. № 3, 2006).

Напомним, что массовые случаи бесчеловечной расправы поляков с гражданским населением на оккупированных территориях Западной Украины и Белоруссии в 1919-1920 гг. остались не только безнаказанными, но исполнители даже бравировали ими.

Так, будущий министр иностранных дел Польши в 1930-е годы Юзеф Бек рассказывал своему отцу, вице-министру внутренних дел в правительстве Падеревского, как он и его товарищи действовали на "большевизированной Украине в конце 1918 г: "В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении в неискренности. Я собственноручно работал прикладом" (Мельтюхов. Сов. -польские войны. С. 40)

По свидетельству зам. Генерального комиссара Гражданского управления восточных земель Михала Коссаковского, убить или замучить большевика не считалось грехом. Он вспоминает, что "в присутствии генерала Листовского (командующего оперативной группой в Полесье) застрелили мальчика лишь за то, что якобы он недобро улыбался" (Мельтюхов. Сов. -польские войны. С. 42).

В 1920 г. Украинские газеты писали: "В Черкассы 4 мая доставлено 290 раненых из городов и местечек, занятых поляками. В основном женщины и дети. есть дети в возрасте от года до двух лет… Раны нанесены холодным оружием" (Мельтюхов. Сов.-польские войны. С. 70)

За отказ дать польским оккупантам продовольствие в 1920 г. на Украине были полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др. Жителей этих деревень расстреляли из пулеметов. В местечке Тетиево во время еврейского погрома было вырезано 4 тыс. человек. Вот предтечи Хатыни, Орадура, Лидице и других деревень, сожженных через 20 лет нацистами (Мельтюхов. Сов.-польские войны. С. 69).

Эти изуверские традиции поляки продолжили в сентябре 1939 г., когда, накануне сдачи немцам городов с преимущественно немецким населением - Быдгоща (бывший немецкий Бромберг) и Шулитце, устоили резню немецких женщин и детей. Профессор истории Павел Вечоркевич не только не чувствует вины поляков за это преступление, но и утверждает, что "кровавое воскресенье в г. Быдгоще" - дело немцев ("Rzeczpospolita", 28 сентября 2005).

Однако еще в начале 1940 г. немецкий МИД опроверг это утверждение, издав книгу о событиях в Быдгоще и Шулитце. Эти события также достаточно подробно описаны в фундаментальной монографии американского историка Р. Герцштейна "Война, которую выиграл Гитлер", посвященной методам ведения пропаганды в третьем рейхе (Герценштейн. С. 320- 321).

К сожалению, это не единственный пример польской "объективности". "Гитлеровские гестапо и жандармерия" в течение 60 лет выдавались в Польше за виновников уничтожения в июне-июле 1941 г. 4 тысяч евреев, жителей городка Едвабне, находившегося на разделительной линии между СССР и Германией. Только в 2000 г. пришлось признать, что зверскую расправу над соседями - евреями учинило местное польское население ("Газета выборча". 19.10.2000).

Случаи привлечения виновных в этих преступления к уголовной ответственности не известны. Вот чем надо было бы поинтересоваться профессору Вечоркевичу. А заодно "в полный голос" потребовать от польских властей "символичного, посмертного наказания виновных в этих военных преступлениях". Но банальная русофобия душит профессора. Он весь в поисках, что бы еще придумать в подтверждение своей теории о "зверском большевизме". Правда, ответа на вопрос, по какой причине русские "массово и зверски" в 1939 г. расправлялись с поляками, у профессора нет. Без сомнения, это такой же миф, как и "расправы" большевиков с мирными польскими жителями в 1920 г.

Аналогичный миф сегодня насаждается о "зверствах" русских в оккупированной Германии в 1945 г., хотя известно, что сами немцы отмечали достаточно лояльное отношение русских. Это при том, что практически каждый советский солдат и офицер имел личный счет к гитлеровцам. У всех была жива память об их зверствах на оккупированных советских территориях.