Читаем Тайна испанского манускрипта полностью

Водолаз с невозмутимым лицом покрутил вещицу в руках и почтительно вернул её капитану Санчес. Тот протянул табакерку коммодору. Коммодор, посмотрев, в свою очередь отдал её капитану, тот – Платону, и скоро табакерка пошла по рукам пиратов. Коммодор Грант следил за нею ревнивым взглядом, а капитан Санчес принялся разбивать остальные кораллы. Только там ничего не оказалось.

Тем временем Канарис стал готовиться к новому погружению: на его горбоносом лице опять появилась маска. Ему уже подняли со дна балласт – здоровущий, обвязанный линем камень. Водолаз обхватил его ногами и с шумом свалился с лодки в воду. Сначала все замерли, вглядываясь в толщу воды, потом возбуждённо загалдели, приготовившись к ожиданию.

Но грек-водолаз вынырнул неожиданно скоро и бешено погрёб к лодке. Когда он птицей взлетел в неё и сдёрнул маску, капитана поразило его белое, несмотря на густой загар, лицо и совершенно безумный взгляд помертвелых глаз. Кричать грек не мог, он даже слова не мог сказать, задыхаясь, отплёвываясь и выбивая зубами мелкую дробь. Бледные губы его тряслись, пальцы жадно бегали по телу, словно ощупывая его, ноги грек, как можно ближе, подтянул к себе. Капитан уже давно не видел такого до смерти напуганного человека.

Капитан Санчес, чуть не опрокинув свою лодку, рванул к ныряльщику с бутылкой рома. Тот взял бутылку и опрокинул в себя. Захлебнувшись, он стал глотать воздух ртом, глаза его застыли, из них катились слёзы.

– Что? Что с тобой, Канарис? – закричал капитан Санчес, он уже перелез в лодку к водолазу и теперь тряс его за плечи.

Голова водолаза безвольно моталась. Наконец, он вцепился в руки капитана Санчес и выговорил хрипло, глядя ему в лицо:

– Basto! Больше я туда не спущусь!

Капитан Санчес нахмурился и открыл, было, рот, потом закрыл и стал гладить водолаза по плечам, успокаивая. Но отдышавшийся и уже изрядно пьяный водолаз только повторял:

– Я там видел… Я там видел!

Больше он не мог произнести ни слова. По его мокрому лицу текли слёзы.

Капитан Санчес отстал от грека. Он смотрел на него тяжёлым взглядом, что-то обдумывая, потом обвёл глазами ряды своих матросов, притихших на камнях, и спросил:

– Кто нырнёт к галеону?

Пираты крестились и шептали в полголоса «De profundis»*, испуганно уставившись на своего капитана.

– Тот, кто сейчас нырнёт к галеону, получит от меня золотой, – сказал тот по-другому.

Пираты опустили глаза, они стали переглядываться, но по-прежнему молчали.

И вдруг раздался ясный голос коммодора Гранта – казалось, что из всех присутствующих он один получает удовольствие от происходящего.

– Ну, не хотят нырять, капитан Санчес, так и не надо, – сказал он. – Так и господь с ними.

Коммодор смотрел на испанского капитана, насмешливо улыбаясь, он явно что-то хотел ему внушить. Наконец, в глазах капитана Санчес мелькнула искра мысли, и он произнёс нерешительно:

– Да… В воде и в самом деле может быть очень опасно. Кто знает, что там прячется.

И он быстро осенил себя крестом. Матросы опять закрестились.

– Уходим отсюда быстрее. Все по шлюпкам! – скомандовал коммодор.

Среди пиратов началась драка за места на шлюпках, видимо, они все прибыли сюда в несколько заходов. Капитан Санчес перебрался в шлюпку с «Принцессы», уступив своё место матросу. Когда перегруженные пиратские шлюпки, чуть ли не черпая воду бортами, отчалили, коммодор Грант придвинулся к капитану Санчес и прошептал:

– Всё складывается отлично! Вы – везунчик, Гарсиа! Теперь эти болваны забудут сюда дорогу.

– Да, но что мог ныряльщик увидел в воде? – так же тихо ответил ему испанец.

– Ах, перестаньте! – отмахнулся коммодор. – Ну, что страшного можно увидеть на глубине? Ну, если только «стоячего покойника»… Ну, махнул он греку рукой по течению. Ну, может, у мертвяка рожа покривилась от разложения, и он подмигнул нашему водолазу… Нам ли с вами бояться мертвецов? А матросы – глупцы, они со страху читают сейчас все молитвы, которые знают, включая те, что избавляют от бородавок.

И он с видом заговорщика посмотрел на капитана, который сидел рядом и всё прекрасно слышал. Коммодор улыбнулся, словно приглашая капитана посмеяться вместе, только глаза у коммодора при этом были тигриные, несытые. У капитана от этого взгляда всё сжалось внутри, и ему захотелось или оказаться от этого места как можно дальше, или что-то немедленно сделать – может быть, спрятаться, а может, начать стрелять.

Он не знал, что ответить коммодору, и промолчал.

****

Вернувшись от галеона, капитан поднялся на борт «Архистар» и рассказал о происшествии в лагуне.

Мистер Трелони был страшно заинтригован, доктор скептически улыбался, штурман Пендайс задумчиво тёр мощную челюсть.

– Но что такого мог увидеть ныряльщик? – кипятился сквайр. – Это мистика, господа. «Стоячие покойники» какие-то. Да-а…

– Ну, почему сразу мистика, дружище, – вспылил доктор. – Обыкновенное явление… Когда мёртвых хоронят в море, бросая их за борт с ядром на ногах, то вопреки этой тяжести они могут попасть в такой слой воды, что не идут дальше ко дну и не поднимаются наверх… И вот так, стоя, они и странствуют по течениям.