Читаем Тайна испанского манускрипта полностью

Он с тихой улыбкой протянул Франсуа Перэ руку, которую тот поспешил пожать. На лицах доктора и мистера Трелони было написано изумление, плохо скрытое за маской английской сдержанности.

Катрин Перэ заговорила с отцом, и нечто трогательное и беспомощное показалось капитану в этот момент в её лице. Франсуа Перэ, помедлив мгновение, растерянно глянул на него и ответил дочери, после чего та, вроде как, успокоилась и опять заулыбалась.

Капитан почувствовал укор совести, ему стало неловко и смутно, и отчего-то захотелось встать и уйти немедленно, сейчас же. Конец обеда, который ещё пытались скрасить доктор Легг и мистер Трелони, был испорчен. Всем стало грустно и с каждой минутой делалось даже тревожно. Катрин переводила непонимающий взгляд с отца на капитана и улыбалась.

Англичане провожали гостей до самого дома. Франсуа Перэ с доктором шли впереди, тихо разговаривая, за ними брёл мистер Трелони с зелёной веткой в руках. Завершали процессию капитан и Катрин Перэ, которая опиралась на его руку. Время от времени капитан поворачивал к девушке голову и смотрел на неё из-под выгоревших ресниц. Катрин отвечала ему нежным взглядом. Уже стемнело, и в синих сумерках её глаза казались глубокими и бездонными.

У дверей дома он поцеловал Катрин руку и пожелал доброй ночи. Потом пожал руку капитану Перэ и произнёс с усилием, коротко:

– Может, ещё увидимся.

– Я всё понимаю, капитан. Попутного вам ветра. Плавающей птице не пристало засиживаться на берегу, – сказал тот, помолчал и добавил: – Я всегда… Мы всегда будем рады видеть вас в своём доме, Дэниэл.

Капитан Перэ повернулся к доктору и мистеру Трелони и поспешно проговорил:

– И вас, господа, разумеется тоже!

Он опять смолк и вдруг вскричал в своей обычной манере:

– И у вас, англичан, есть отличная поговорка: после ненастья наступают хорошие дни!

Он и Катрин вошли в дом. Джентльмены тронулись обратно. Они шли и молчали. Спустя какое-то время доктор Легг, явно не выдержав, выговорил:

– Я думаю, капитан Перэ ничего не сказал Катрин о том, что вы хотите завтра сняться с якоря!

– Я думаю так же. Что же! Тем лучше, – ответил капитан.

– Но вы же не простились с ней! – вскричал доктор.

– Почему же? Я пожелал ей доброй ночи, – буркнул капитан, он продолжал идти, не глядя на доктора.

– Но вы же не объяснились с ней! – доктор схватил капитана за рукав, останавливая.

– О чём? – членораздельно выговорил тот, остановился и посмотрел на доктора.

Взгляд капитана был так холоден, что доктор, ударившись об этот взгляд, словно о стену с разбегу, опешил. Они стояли посреди улицы и смотрели друг на друга.

– Ну и жарища же в этой стране Африка, – медленно произнёс мистер Трелони и стегнул себя веткой по ноге.

****

Следующее утро началось на «Архистар» рано.

Готовиться к отплытию особо не пришлось – всё и так было готово. С утренним приливом шхуна ушла с Сантьягу. Капитан стоял на мостике и, не отрываясь, смотрел в сторону города. У него ныла душа. Ночь он почти не спал, вспоминая доверчивую улыбку Катрин Перэ, её распахнутые к нему глаза и лёгкое недоумение, с которым она выслушала его «спокойной ночи».

Жаркая волна стыда окатила его, кажется, с ног до головы. Он застонал, прошёл, не останавливаясь, мимо притихших сквайра и доктора на камбуз, заглянул в дверь и спросил у кока с неясной усмешкой:

– Скажите, Пиррет, а разве бакланы распространены так далеко на юг? Это же северная птица. Чем вы нас вчера накормили?

– Ну… Сэр, – пробормотал кок, вскакивая со стула, потом он нашёлся и воскликнул, глядя на капитана до невозможности честными глазами: – А это тропический баклан! Родной брат нашего северного баклана. И потом, мы с ребятами их уже ели – все, вроде, живы.

– Ну, хорошо, спасибо, Пиррет, – сказал капитан. – Всё было очень вкусно. Мне кажется, мы не ударили в грязь лицом перед французами.

– Всегда готов, сэр! – радостно вскричал кок, он явно был доволен.

А капитан неожиданно добавил печально:

– И знаете, Пиррет? Я даже вспомнил свою бабушку. Она всегда острым ножом соскребала карамельные остатки с краешков рисового пудинга и делила между нами всеми поровну. Это самые яркие воспоминания моего детства.

Он через силу улыбнулся и опять посмотрел туда, где исчезал из вида португальский город Рибейра-Гранде… «Видно судьба моя такая, и мне всю жизнь предстоит вот так убегать от любви», – подумал капитан и обречённо вздохнул.

На закате над палубой шхуны разнеслись тоскливые звуки его рожка.

Генеральный курс «Архистар» лежал на запад, на Большие Антильские острова, которые входят в группу островов, всем известных, как Вест-Индия или, по-другому, Карибский регион.

****

Вест-Индия, дорогой читатель, расположена между Южной и Северной Америкой.

Все Антильские острова, Большие и Малые, гористы и значительно возвышаются над уровнем моря. Багамские острова этого региона образованы коралловыми рифами. Многочисленные бухты всех островов являются удобными гаванями, многие острова окружены коралловыми рифами и многие носят следы вулканического происхождения.