Читаем Тайна испанского манускрипта полностью

Доктор Легг, вбежав в дом капитана Перэ, первым делом взглянул на капитана, потом бросился на кухню, вымыл руки и стал готовиться к перевязке. Метод доктора заключался в наложении на рану свободных повязок, пропитанных масляно-бальзамическим средством на основе растительного дёгтя, полученного из древесины сосны.

Но сначала доктор достал из своей сумки забавную трубочку, точёную из дерева, приложил её широким концом в груди капитана, к другому концу трубочки он, нагнувшись, прислонился ухом и застыл так на какое-то время. Когда доктор выпрямился, он сказал:

– Ну да, хрипов в лёгких нет.

Потом он вскипятил масло, приготовил бальзам, пропитал им полотенце и сделал повязку. Он, мистер Трелони и Платон решили неотлучно находиться при капитане.

Тут вошёл хозяин и сказал:

– Я хочу пригласить вас на ужин. Вы ведь не ели с самого утра. Катрин побудет пока с вашим капитаном… Как его зовут?

– Его зовут капитан Линч… Дэниэл Линч, – ответил за всех мистер Трелони, вставая.

Посмотрев на Платона, хозяин добавил:

– А вашего раба покормят на кухне.

– Это не раб, мистер Перэ, – сказал доктор и, замявшись от неловкости ситуации, пояснил: – Платон – наш матрос.

– Хорошо, вашего матроса покормят на кухне, – исправился хозяин. – Я сейчас распоряжусь.

Джентльмены пошли за хозяином дома, который даже со спины излучал радушие. В столовой их уже ждал Ганн.

Стол, за который они уселись, был огромен и вместителен – настоящий стол феодала. Так и казалось, что за этим столом происходило не одно пиршество, шумное, буйное, пьяное. Но это было в лучшие времена, а сейчас жаркое простыло, и вино, принесённое из погреба, степлилось, но на это никто не обратил внимания. Мужчины молча принялись за еду. В комнате от закрытых ставен стоял полумрак. Чернокожий слуга, неслышно ступая, прошёл вдоль стен и зажёг светильники, и этот трепетный свет наполнил сердца надеждой.

– У Дэниэла мощный организм. Я верю, что он выкарабкается, – произнёс мистер Трелони.

– Если в течении нескольких дней состояние его не ухудшится… – начал говорить доктор и вдруг замолчал, но справился с волнением и продолжил: – Для нас сейчас каждый выигранный день – шанс на его спасение.

– Он не может умереть от случайной пули… Это было бы слишком нелепо, – опять сказал сквайр.

– Я в своей практике видел много нелепых смертей, – ответил доктор.

Они замолчали. Ганн спросил:

– Что у вас здесь случилось, капитан Перэ?

Хозяин дома помедлил, словно собираясь с духом или вспоминая недавнее, и ответил, насупившись:

– Вы же знаете – наш город богат. Здесь, в основном, живут португальцы, перевозят чернокожих в Новый Свет. Я здесь бросил якорь недавно, с дочерью и слугами. А два дня назад сюда пришли три корабля. Возглавлял их коммодор Грант, он прислал губернатору островов ультиматум с предложением выкупить у него английских пленных. И наш губернатор отказался… Тогда коммодор прислал второго парламентёра с мешком и другим ультиматумом. В ультиматуме было требование продовольствия и денежного выкупа, а в мешке были головы этих несчастных. В ультиматуме пират обвинил губернатора в жестокости: только он своей неуступчивостью заставил его казнить пленников. А ещё коммодор обещал пощадить город и уйти, если будут выполнены его условия. На размышление он давал сутки.

Только этот Грант, анкер* ему в глотку, не стал ждать сутки, он высадился с моря той же ночью. Когда взорвалась башня у мола – было уже поздно поднимать аварийные огни*. Пираты были в городе. Началась стрельба, резня, а с моря по форту палили пушки. Ко мне на борт прибежали соседи – они знали, что у меня можно отсидеться, я строил дом, как крепость… Мы отбили атаку мерзавцев: никто не хочет становиться рабом на плантациях. А пиратам легче было бросить мой дом и бежать в другие, беззащитные. А днём пираты ушли… Больших жестокостей никогда не совершали даже турки или язычники, уж я-то знаю, видел всякое. Город был взят врасплох, как снулая черепаха. Теперь живые собирают мёртвых… Вот так.

Капитан Перэ замолчал, покрутил ус, добавил:

– Ещё раз прошу простить моего слугу. Все сейчас очень напуганы. Вы можете находиться у меня, пока ваш капитан не поправится. Я уже распорядился, чтобы вам приготовили комнаты. Мы все в вашем распоряжении.

Мужчины встали и поблагодарили хозяина за обед.

****

Капитан был всё ещё без сознания, и у него начался жар. В течение остатка дня и всей ночи жизнь его, висевшая на волоске, каждую секунду могла оборваться.

На следующий день состояние его не улучшилось. Когда утром доктор пришёл на корабль, к нему робко приблизился кок Пиррет. В его руках был холщовый мешочек. Кок посмотрел на доктора затравлено и произнёс быстро, словно опасаясь, что доктор перебьёт его:

– Сэр, я принёс для капитана «святую» траву.

– Что? – не понял доктор, он не мог сейчас говорить с коком о светлой магии трав.

– Я принёс для капитана траву-вербену, – повторил кок.

– Бог с вами, Пиррет, – отмахнулся доктор. – У капитана же не цинга. Зачем ему вербена?