Читаем Тайна испанского манускрипта полностью

Тем более, что Сильвии было сейчас не до дяди. Она пошла и закрылась у себя, к чаю не вышла, сославшись на головную боль. Боль действительно раздирала её, но только раздирала не голову, а сердце. У неё болела душа, жизнь казалась ей конченной, без капитана Линча свет ей был не мил, а ещё она подозревала мать в том, что та отняла у неё любимого. Она оплакивала свою судьбу и готовилась к смерти.

А капитан пришёл к миссис Трелони вечером по поводу организации экспедиции.

Для этого он передал ей для её нового управляющего список необходимого, в котором значились: кадки с солониной, свининой, салом и маслом, пронумерованные бочонки с запасом воды, бочки и ёмкости с ромом, ящики галет из зерна, а также абордажные сабли, пистолеты, ружья, чёрный порох (молотый и гранулированный, высшего качества), запалы, пыжи, ядра – соединённые цепью, цементированные, кассетные, овальные и круглые… А также, бесчисленное количество всякой всячины, необходимой боцману, как то: блоки, тали одиночные и двойные, ракс-бугели, ракс-клоты и ракс-тросы, плоские шкивы двойные с тонкой оправой и ординарные с тонкой оправой, ординарные со стропом и однотипные блоки, бортовые кнехты, кофель-нагельные планки и утки для крепления концов… (Это только то, что я запомнила…) Ещё капитан решил установить на «Архистар» нижний блинд – прямой парус на бушприте корабля…

И ещё, конечно же, необходимо было взять товары на продажу.

Тут возникла непредвиденность – наличных денег у миссис Трелони не было, но её уже ничего не могло остановить. Она всё продумала: во-первых, часть экспедиции оплатит деверь, а во-вторых…

– Капитан Линч, – произнесла она очень официально и встала. – Я знаю, что вы обращались к моему покойному супругу с предложением выкупить пай «Архистар». Какой процент вас устроит?

Капитан ответил – миссис Трелони моментально согласилась.

И капитан закрутился. Ибо как писал в своём Первом законе механики великий англичанин Исаак Ньютон, умерший только как десять лет до описываемых мною событий: «Всякое тело продолжает удерживаться в состоянии покоя, пока и поскольку оно не понуждается приложенными силами изменить это состояние».

Когда капитана «понудили» – он стал сама энергия, яростно погрузившись с головой в снаряжение экспедиции.

Ведь сердце его истекало кровью, потому что до самого своего отплытия в Новый Свет возможности увидеть Сильвию ему так и не представилось.

****

На отплытие «Архистар» обычно сбегались матросы со всего бристольского порта, не занятые на своих кораблях, и даже жители окрестных улиц. Вот и сегодня на причале было не протолкнуться, и только в одном месте, как раз напротив «Архистар», провожающие оставили площадку.

Там сейчас и выстроились матросы шхуны, выпучив глаза и изо всех сил стараясь сдержать хохот, потому что к ним враскачку, походкой старого «морского волка», приближался Капитан Флинт – довольно крупный магелланов пингвин. Рядом с ним с совершенно серьёзной миной на лице шёл штурман Пендайс – помощник и правая рука капитана Линча.

Пингвин, смешно переваливаясь на коротеньких лапах, подошёл к первому матросу в строю и заглянул снизу к нему в лицо, словно что-то ожидая или высматривая. Мимо второго он проковылял, растопырив чёрные крылья, и остановился у третьего. Нагнулся к земле, потом поднял голову, посмотрел в руку матроса хитрыми чёрными глазками, взъерошился и поковылял дальше. Так пингвин и шёл, сильно раскачиваясь и останавливаясь то у одного, то у другого матроса: Капитан Флинт принимал парад. Возле последнего матроса пингвин потоптался и вдруг заорал. На причале поднялся рёв лужёных матросских глоток, мальчишки засвистели и завопили, что есть мочи, в небо полетели шляпы и треуголки.

Уже несколько лет этот пингвин жил в семье штурмана с «Архистар». А уж как тот приучил пингвина «принимать парад» у матросов, одному богу было известно.

– Ну, помилуйте, джентльмены, – говорил Джон Пендайс своим друзьям за рюмкой бренди. – Ну, на кой чёрт мне надо сажать к себе на плечо дурацкого и глупого попугая? Чтоб он мне всё плечо обгадил, а заодно спину и зад? А толку в нём и есть только, что орёт без продуху, да и то, когда не надо. А то ли дело пингвин… Ходит вразвалочку, отличный ныряльщик, умница, к тому же молчалив – слова от него не дождёшься. Зато уж, если рявкнет – так рявкнет, что твой боцман «свистать-всех-наверх». Словом, наш брат – моряк!

Друзья хохотали, хлопали Пендайса по плечам и называли старым пройдохой, напоминая, что штурман на корабле должен держаться в стороне от матросов. Тоже самое сначала говорил и капитан Линч, опасаясь, что штурман распустит команду. Но дисциплина на борту была железная, матросы подчинялись беспрекословно, а желающих служить на шхуне «Архистар» всегда было хоть отбавляй.

Вот и сейчас довольные матросы бодро заходили рывками вокруг шпиля.