Читаем Тайна гибели адвоката полностью

– Удивлен я был тем, – продолжал рассказчик, – что вы были представлены не столько в качестве адвоката, сколько именно сыщика с адвокатским статусом. Мне было сказано, что статус для вас – всего лишь возможность для официального представления интересов потерпевших в рамках уголовных дел. Чтобы, так сказать, без проблем общаться со следствием и иметь право доступа к материалам дел. Основной же вашей целью является изобличение преступников, преимущественно убийц. Причем не в рамках бытовых или каких-нибудь бандитских дел, а именно в сложных и запутанных случаях. Как любят выражаться наши правоохранители, – убийств, совершенных в условиях неочевидности.

Но вернусь к цели своего визита. Три недели назад в здании управления следственного комитета, здесь, на улице Студенческой, трагически погиб адвокат моей коллегии Семен Ильич Большаков.

Серафим нахмурился и кивнул в знак того, что ему известен этот случай.

– По факту его гибели была проведена доследственная проверка, в результате которой в возбуждении уголовного дела отказано. Следователь установил, что причиной гибели Семена явился несчастный случай.

Старик возмущенно заерзал на своем месте и его лицо покрылось красными пятнами.

– Я провел свое собственное расследование и выяснил, что накануне этого происшествия к Большакову обратился некий господин Билык, его бывший сослуживец. Дело в том, что Большаков до поступления в адвокатуру несколько лет прослужил вместе с ним в органах военной прокуратуры. Так вот, этот Билык попросил Семена на следующий день поприсутствовать на допросе в качестве свидетеля некоего Петровского. Адвокат согласился и заключил с Билыком соглашение, после чего они встретились с Петровским.

Утром следующего дня Большаков и Петровский прибыли в первое управление следственного комитета, где в течение шести часов участвовали в следственных действиях.

– Каких именно, известно? – уточнил у старшего коллеги Серафим.

– Да. Сначала был допрос, после чего у Петровского были изъяты образцы его подписи и голоса для проведения почерковедческой и фоноскопической экспертиз.

– Что было дальше? – кивнув, поинтересовался сыщик.

– А дальше было вот что, – с волнением проговорил Лоскутов. – Спустя минут десять после ухода адвоката и его клиента из кабинета следователя, в помещении мужского туалета этажом ниже был обнаружен труп Семена с электрометкой на руке. В раковине, где он, видимо, мыл до этого руки, находился залитый водой его мобильный телефон с вставленным в него зарядным устройством, вилка которого находилась в розетке. Погибший лежал на полу у входа, рядом с раковиной. Кроме тела нашего товарища в туалете никого не было.

– Кто его обнаружил? – быстро спросил Серафим. – Петровский?

– Уборщица.

– Как я понимаю, если труп лежал у входа, то, увидев его, она вряд ли сразу бросилась осматривать кабины туалета на предмет наличия там посетителей? – проницательно глянув на «дедушку», спросил у него Мирутин.

– Я тоже так подумал, – признался Алексей Тимофеевич.

– А где был Петровский?

– Ожидал адвоката внизу, на улице. По утверждению Петровского, они с Большаковым, выйдя из кабинета следователя, находившегося на четвертом этаже, двинулись по лестнице вниз. Когда они проходили третий этаж, защитник сообщил, что решил посетить туалет. Петровский сказал, что будет ждать его внизу.

– А каким образом он узнал о смерти адвоката?

– Ему набрал следователь.

– Где именно Петровский находился в момент получения звонка от следователя, и каковы были его дальнейшие действия?

– Заявил, что был на улице, где примерно минут двадцать до этого звонка ожидал Большакова.

– Интересно, – глаза Серафима загорелись в предвкушении нового расследования. – Скажите, а происшествие с ударом Большакова током, не вызвало короткого замыкания?

– Не знаю, – растерянно поглядел на него Лоскутов. И, немного подумав, ответил: – Думаю, что нет. Если бы это случилось, я бы знал. Те же следователи в кабинетах начали бы выходить в коридор и интересоваться…

Они говорили еще какое-то время. Лоскутов, обдумывая каждое слово, рассказывал, а сыщик задавал уточняющие вопросы, аккуратно записывая все, что его интересовало, в блокнот.

Когда, наконец, Мирутин получил всю интересующую его информацию, он дал свое согласие на участие в деле и попросил собеседника заключить с женой погибшего соглашение на представление интересов по этому делу. При этом Серафим предложил включить в это соглашение его самого в качестве компаньона Лоскутова.

– Хорошо, – посмотрев на дорогие наручные часы известной марки, сказал «дедушка» и поднялся с места. Он подошел к шкафу, чтобы взять свое пальто. Мой руководитель остался сидеть в кресле.

– А что по деньгам? – осведомился Лоскутов. – Мы тут в коллегии сбросились понемногу…

– Ни в коем случае! – поднимаясь с места, чтобы проводить гостя и протестующе выставив вперед ладонь, воскликнул сыщик. – Это наш с вами товарищ и я никогда себе этого не прощу, если возьму за это дело хоть копейку.