Читаем Тайна Эмили полностью

Аромат гиацинтов был таким нежным, как очень выстраданное воспоминание о весне. И стоило Эмили обратить на это внимание, как этот аромат разбил тьму. Внезапно она увидела, как в Асмароне начинает светиться картина, словно застывшая во льду. Это было поле с цветущими гиацинтами, где сидела женщина и маленький ребенок. Они смеялись, а рядом… – Эмили задержала дыхание. Рядом с ними сидел Асмарон, только она узнала его с трудом! Кожа его была загорелой, волосы завязаны на затылке узлом, он улыбался так легко, что лицо его показалось ей совсем другим. Он был ещё человеком, живым и счастливым, и Эмили внезапно поняла, что женщина рядом с ним была его женой, а ребёнок – его ребёнком, и он потерял их обоих… Их настигла смерть, которая теперь с такой силой наполняла его. Только эту картину, это воспоминание хранил он глубоко внутри – картину жизни, которая поднялась сейчас в его глазах в ответ на магический посыл Эмили.

На мгновение лицо его стало трогательно нежным, и он взглянул на Эмили так, словно хотел ещё сильнее прижать её ладонь к своей груди – туда, в самую глубину, где засел проклятый холод. Но вслед за тем чёрный воин согнулся. И Эмили снова тоже почувствовала её – тьму, которая теперь раскололась в нём, да так мощно, что больше не было никакого шанса от неё уклониться. Безмерный холод охватил её магию и мощной ударной волной изгнал из души Асмарона.

Несколько оконных стёкол в Соборе лопнуло. Эмили слышала это, словно в трансе, когда её тело подняло в воздух. Она ударилась о колонну, едва успев краем глаза заметить, что Бальтазар тоже отброшен назад. Однако она не отрывала взгляда от Асмарона, который всё ещё стоял там, совершенно неподвижно, словно превратился в лёд. Теперь он медленно поднял голову, и Эмили содрогнулась, когда в его глазах вспыхнула более страшная тьма. Вовсе не его магия бушевала в нём сейчас. Это было пламя Драугра – князя тьмы.

Оглушённая, девочка сделала несколько шагов вперёд, но далеко уйти ей не удалось. Асмарон схватил её за горло и рванул к себе. Он открыл рот, но это был не его голос. Это был совсем другой голос, который она уже услышала.

– Дурочка, – шептал в её голове князь тьмы. – Что ты ищешь в моей тьме? – его голос был подобен тысяче ножей.

– Я не ищу, – ответила Эмили. – Я нахожу. И весьма успешно. Я всего лишь девочка-дух, а ты – властелин царства мёртвых, ты пришёл, чтобы обидеть меня.

Асмарон растянул лицо в странно-чужой улыбке.

– Всего лишь девочка-дух, – мрачно повторил Драугр. – Ты и в самом деле в это веришь? Неужели ты думаешь, я послал бы за обычным духом в другой мир столько своих воинов?

Эмили не знала, что ответить, но каждое его слово падало в неё, как раскалённый уголёк. Внезапно её охватил озноб, причину которого она назвать не могла. С молниеносной быстротой перед глазами всплыло лицо Бальтазара, его молчание в церкви, его странный взгляд. Она была почти сломлена, когда Драугр улыбнулся ещё шире, словно подтверждая, что она взяла верный след.

В течение какого-то времени она не слышала ничего, кроме потрескивания чёрного пламени.

– Взгляни, – пророкотал голос Даугра так тихо, что пролетел сквозь её мысли, как лёгкое дуновение. – Взгляни, почему я охочусь за тобой!

Чёрное пламя вспыхнуло и вовлекло её дух внутрь картины, которая открылась перед нею, как чьё-то воспоминание. Эмили вновь под сводами Собора, разрушенном в ходе тяжёлых сражений. Её тело странно прозрачное, словно она сама – это просто иллюзия. Но она этого почти не замечает. Потому что перед нею стоит Драугр.

В последние недели девочка постоянно пыталась представить, как же он может выглядеть. Но теперь, когда он смотрел ей прямо в глаза, Эмили поняла, что ни одно из её предположений даже не приблизилось к истине. Никогда прежде она не видела существа, которое объединяло бы в себе в равных долях такую неземную красоту и такую безмерную жестокость, как Драугр. Его волосы цвета снега, спадавшие довольно низко по спине и обрамлявшие аристократическое лицо. Его большая величественная фигура. Тени Собора, слегка покачиваясь, собирались у него за спиной. И его глаза, которые были совершено чёрными, теперь воспламенились ледяным пламенем. Эмили застыла, она не могла отвести от него взгляда.

И вновь она ощутила то же предчувствие, что и в тот миг, когда впервые догадалась о том, что именно таится в его тьме и что повелевает нашёптывать её имя.