Мэггс старалась изо всех сил и в конце одержала небольшую победу. Когда движения Годрика стали быстрее и настойчивее, она собрала волю в кулак. Годрик дернулся всем телом, крепко прижавшись к Мэггс, и достиг пика, но она ему не ответила. Когда он задрожал и запрокинул голову, она была не с ним.

Однако времени поздравить себя с победой не оказалось.

Годрик наклонился в темноте, и Мэггс подумала, что он собирается ее поцеловать. Она отвернулась и тут же услышала хриплый голос мужа, губы которого почти касались ее уха.

– С кем вы сейчас занимались любовью, миледи? Уж точно не со мной.

Глава 12

«Не хотите немного?»

«Я не ел человеческую пищу целую вечность», – прохрипел Арлекин.

«Что ж, – произнесла Вера, – пришло время вспомнить ее вкус». Она откусила яблоко, вынула кусок изо рта и протянула его Арлекину…

Мэггс замерла от этих слов.

Ярость пульсировала в венах Годрика – горячая и ядовитая. Она разливалась по его телу и росла, угрожая разорвать изнутри, если он сию же минуту не уберется из этой спальни. Годрик осторожно выскользнул из шелковистых глубин, чтобы не причинить Мэггс боли.

Еще никогда в жизни он не боялся того, что сможет причинить женщине боль в порыве ярости.

Одеяло всколыхнулось, распространив по комнате терпкий аромат женского тела. Но Годрик не мог думать ни о чем. Его переполняли эмоции.

– Я не… – начала было Мэггс. Глупая.

Как могла она это отрицать?

– Замолчи! – рявкнул Годрик, вставая с постели.

– Годрик…

– Ты замолчишь или нет? – прошипел он, поворачиваясь к жене в темноте. Ему необходимо уйти отсюда, пока он не сказал или не сделал того, о чем впоследствии сильно пожалеет.

Но Мэггс не захотела смириться. Годрик почувствовал, как ее сильные женские пальцы сжали его запястье.

Он замер.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила Мэггс.

Годрик до сих пор ощущал исходящий от нее аромат и с ужасом подумал о том, что он, должно быть, впитался в его кожу.

– Ухожу.

– Куда?

Годрик презрительно усмехнулся, хотя Мэггс не могла видеть его в темноте.

– А ты как думаешь? В Сент-Джайлз. Чтобы найти убийцу твоего любовника и сделать свою работу.

– Но… – Голос Мэггс звучал совсем тихо в темноте. – Но я не хочу, чтобы ты ушел, Годрик. Мне кажется, ты теряешь частичку своей души каждый раз, когда надеваешь костюм Призрака и отправляешься в Сент-Джайлз.

– Тебе стоило подумать об этом, прежде чем заключать сделку. – Рука Годрика напряглась под пальцами Мэггс, однако он не сделал попытки высвободиться. – Ты хотела, чтобы я провел расследование. Что ж, я сделаю это. Только в качестве Призрака. Ты передумала? Хочешь, чтобы я прекратил охотиться за убийцей Фрейзер-Бернсби?

Годрик услышал, как Мэггс судорожно вздохнула. Он даже представил, будто чувствует, как ее волосы касаются его руки. Мэггс медлила, и Годрику показалось, что его сердце вот-вот остановится. Он ждал, надеялся… Только вот чего он ждал? И на что надеялся?

Наконец Мэггс разжала пальцы, и Годрику показалось, что вместе с ними тепло покинуло его тело.

– Нет.

– В таком случае я отправлюсь выполнять свою часть сделки.

Годрик не стал ждать, скажет ли она что-нибудь еще, и выбежал из спальни.

Внизу он надел костюм Призрака, выбросил из головы все мысли и вышел в ночь.

Двадцать минут спустя он уже шагал по Сент-Джайлзу. Таверна «Единорог» давно заработала себе дурную славу. Уже один тот факт, что лакей Роджера попросил прислать свои вещи именно туда, должен был насторожить виконта д’Арка.

Только вот виконт вряд ли знал этот район так же хорошо, как Годрик.

Таверна находилась на первом этаже покосившегося деревянного здания с кирпичным фундаментом. Единорог, изображенный на потемневшей деревянной вывеске, болтавшейся на углу дома, вообще не имел рогов. На голове. А рог, упоминающийся в названии заведения, виднелся совсем в другом месте. В таверне велась оживленная торговля всем незаконным, что только можно было отыскать в Сент-Джайлзе: джином, дешевыми шлюхами, крадеными вещами. Не один разбойник с большой дороги использовал таверну в качестве перевалочного пункта.

Годрик притаился в тени и ждал до тех пор, пока на улицу не вышел парень, работавший в таверне, чтобы вылить помои в сточную канаву.

– Эй, приятель!

Парень был истинным обитателем этой улицы. Его глаза заметно округлились, однако он даже не попытался бежать, когда Годрик вышел из укрытия. Ближе он тоже не подошел.

Годрик бросил ему монету.