— Все-то вы знаете! — воскликнула Пенни. — А зачем мы идем к профессору?

— Затем, что наше чудовище с Фарисейской поляны — местный феномен, и, держу пари, профессор все-все о нем знает. Кроме того, когда имеешь дело со сверхъестественным, нет ничего лучше научного объяснения ученого человека.

Профессор работал в саду своего красивого дома тюдоровской эпохи, окруженного великолепными цветами. Он встал, завидев посетителей, и пошел им навстречу.

— Вы хорошо сделали, что пришли. Пообедаете с нами? Миссис Кэйри где-то в доме, и Бет с нею.

Пенни замялась, но Кемпион взял дело в свои руки.

— Профессор, у меня опять проблемы. Нам нужна ваша помощь.

— Ну, конечно, — с неподдельным энтузиазмом отозвался профессор. — Судья Лоббетт, один из моих близких друзей, обязан жизнью этому молодому человеку, — сказал он, обращаясь к Пенни. — Так что я могу для вас сделать?

— Вы слышали о призраке на Фарисейской поляне? — спросила Пенни, не в силах дольше сдерживать любопытство.

Профессор с удивлением посмотрел на нее, потом на мистера Кемпиона.

— Ну, не знаю, что вы будете обо мне думать, но мне кажется, у меня есть его фотография. Пойдемте в библиотеку.

Глава шестнадцатая

Феномен

В прохладной старомодной комнате с крашеными стенами и дубовыми балками на потолке, служившей профессору кабинетом, Пенни и мистер Кемпион выслушали необыкновенную историю.

— Не хочу, чтобы вы поняли меня неправильно, — сказал профессор, вставая на колени перед старинным комодом и отодвигая нижний ящик, — но признаюсь, я сунул нос не в свое дело. За океаном никому и в голову не приходит возражать, если человек переступает границу соседского участка.

Пенни смутилась.

— Профессор, не мучайте нас. Ничего особенного не произошло. Просто тетя Ди ужасно все запутала, а папа почему-то настроил себя против цыган.

— Против цыган? У вашего отца ничего больше нет против меня? Да я сам потерял дюжину моих лучших кур и вчера утром прогнал цыган, когда увидел, что они снова вернулись.

Но Пенни не слышала его.

— Призрак? Призрак настоящий?

Профессор с любопытством посмотрел на нее, но решил не отвечать прямо.

— Я уже сказал, что люблю лезть не в свои дела. О призраке я услышал задолго до смерти вашей тети, и мне стало любопытно. Я ведь, так сказать, эксперт в средневековом колдовстве… Это мое хобби, знаете ли… И меня заинтересовали некоторые подробности. Несколько ночей я провел в лесу вашего родителя, но никого и ничего не видел. Впрочем, у меня с собой было ружье. Может быть, призрак испугался. — Он внимательно посмотрел на Пенни. — Здешние легенды вы знаете лучше меня.

Она кивнула.

— Знаю. А фотография?

— Как раз к этому я и подхожу Известно ли вам, что можно ставить нечто вроде ночных фотокапканов на зверей. Это легко. Зверь дергает за веревочку, и фотоаппарат срабатывает. Я тоже занялся этим. Пара ночей прошли впустую, а две недели назад мое устройство сработало. Сейчас я вам покажу.

Он достал из ящика большой пакет и вынул из него блестящую фотографию.

— Я увеличил снимок. Правда, он получился не очень хорошо, но главное вы поймете.

Мистер Кемпион и Пенни нетерпеливо выхватили у профессора отпечаток и уставились на него во все глаза. Как все подобные ночные снимки он был наполовину засвечен, но половина картинки все-таки оказалась четкой. Поначалу они ничего не разобрали, кроме путаницы веток и листьев, но потом на краю светового круга различили повернувшуюся на вспышку фигуру.

Она была несоразмерно высокой и с рогами. Это они видели ясно. Остальное терялось в тени и за деревьями. Наверное, такую фотографию любой профессионал отправил бы в мусорную корзину, но, принимая во внимание рассказ профессора и нервный срыв Лагга, она обретала очень большое значение. Любая тень, любое пятно на фигуре, которые могли бы сойти за случайность, необходимо было тщательно изучить.

Кемпион поглядел на профессора.

— Что скажете?

— Есть одно объяснение, — осторожно проговорил тот. — Если это и вправду призрак, то самый интересный из средневековых призраков, о каких я только слышал. Естественно, я никому не рассказывал и не собирался рассказывать. Вы же понимаете, ситуация весьма деликатная.

— Ну, что ж, — сказал мистер Кемпион, откидываясь на спинку кресла, — вот и первая встреча с призраком. Альберт, тебе предстоит веселая ночка.

Профессор даже покраснел, загоревшись новой идеей.

— Я с вами. Все равно я уже давно собираюсь.

Пенни это показалось мальчишеством, но возражать она не стала.

— Если вы действительно собираетесь отправиться на Фарисейскую поляну, то, думаю, я могу назвать вам человека, который будет вам полезен. Это молодой Пек. Он у вас работает, да, профессор? Он и его отец знают о здешних местах больше всех остальных, вместе взятых.

Профессор Кэйри просиял.