— Присядьте. Неужели он посетил вас вторично?

Тэб утвердительно кивнул головой.

— И самое досадное, что я застал его в квартире!..

Тэб подробно рассказал приятелю обо всем, что произошло.

— Я пойду с вами и осмотрю квартиру… Хотя не думаю, что это поможет нам разгадать тайну… Любопытно было бы знать: зачем он разорвал ваши фотографии?

— Вероятно, у него есть основания не любить меня. Я уже старался припомнить всех преступников, поимке которых я так или иначе способствовал… Это не может быть Харри Болтер: по моим расчетам, он еще в тюрьме… Не может быть Лоу Сорки, который, по слухам, после тюрьмы сделался миссионером… В свое время он обещал покончить со мной…

— Вы можете быть совершенно уверены, что ни один из них не был в вашей квартире. Расскажите лучше еще раз все, что случилось с того момента, как вы вошли. Прежде всего, закрыли ли вы за собой дверь квартиры?..

— Да, конечно.

— Затем вы вошли в гостиную, и он бросил в вас стулом? И в комнате было совершенно темно?..

— Да… Совершенно.

— Даже на лестничной площадке не было света?..

— Нет…

— Он пробежал мимо вас и скрылся?.. Вы хорошо это помните, хотя были уже в полубесчувственном состоянии?..

— Я отлично помню, что он пробежал и хлопнул дверью, — все более и более недоумевая, ответил Тэб.

Карвер быстро записывал его ответы в записную книжку теми причудливыми стенографическими знаками, которые никто не умел разбирать, кроме него самого.

— Теперь, Тэб, прежде чем ответить, подумайте хорошенько. Что было в чемоданах вашего друга: припомните, может быть что-нибудь касающееся старика?.. Почему-то я уверен, что неизвестного, вторично удостоившего вашу квартиру своим посещением, интересовали именно вещи Лендера, а не ваши…

Тэб глубоко задумался.

— Нет, — наконец признался он. — Решительно ничего не могу припомнить…

— Что делать!.. А теперь пойдем посмотрим на вашу квартиру… Когда все это произошло?..

— Приблизительно полчаса или час назад. Я пытался звонить вам…

— Но телефон не работал, — перебил его сыщик. — Так всегда бывает, он отключается именно тогда, когда в нем есть необходимость.

Приятели вышли из участка и направились к такси, в котором приехал Тэб. В тот же миг к ним подкатило другое запыленное такси и остановилось. Из автомобиля вылез странно одетый, взъерошенный человек, в пиджаке поверх пижамы, с растрепанными волосами. Лицо его было взволновано и красно. Господину Скотту, по-видимому, некогда было одеваться.

Он стремительно кинулся к Карверу и прошептал:

— Они снова пришли…

21

К большому удовольствию господина Скотта, причастность к делу Трэнсмира не только не пошатнула его социального статуса, но, наоборот, придала его личности некую значимость. Газетчики, уже давно переставшие интересоваться убийством, не написали о нем ни строчки. Зато более узкий кружок, мнением которого он особенно дорожил, собиравшийся ежедневно в ресторане Тоби и обсуждавший за завтраком события дня, всецело одобрял его позицию в этом деле. Впрочем, Скотт ежедневно заявлял своим приятелям.

— Что касается меня, то я больше не вмешиваюсь в это дело. Полиция поступила некорректно по отношению ко мне: никто даже не поблагодарил…

По правде говоря, господин Скотт и не рассчитывал на благодарность. Он ожидал другого: еще недавно он вздрагивал при малейшем шорохе и звонке в передней, не говоря уже о том, что он истерзал бедную Эллину, по нескольку раз в день отказывая ей и снова принимая на службу. Однажды он небрежно сообщил за завтраком:

— Я уже сказал этому тупоголовому инспектору Карверу: «Не ждите от меня больше никаких сведений».

— А что же вам на это ответил Карвер? — с любопытством спросил один из его постоянных слушателей.

Скотт с презрением пожал плечами.

— Что мог ответить Карвер? Что он мог ответить? Если бы расследование было поручено умному и ловкому человеку, преступник уже давно был бы повешен. У них была возможность реабилитировать себя, но, разумеется, они ее упустили. Когда китаец с женщиной были в доме, я почти их задержал… Если бы полиция тогда подоспела вовремя, они не ушли бы… А вот… выскользнули между пальцев… Я не люблю злословить, но мне кажется, что полиция ведет себя как-то странно. Во всяком случае, я умыл руки и покончил с этим делом…

Господин Скотт дважды в день повторял, что умыл руки в этом деле: за завтраком — своим приятелям, а за обедом — жене.

Так было и в тот вечер. День выдался исключительно жаркий, и Скотт, приняв ванну и облачившись в шелковую пижаму, сидел на балконе и с наслаждением вдыхал вечернюю прохладу. Он видел, как соседи Мендерсы вернулись из театра, как другой сосед, Трэммин, вернулся, вероятно из клуба, сильно навеселе и долго спорил о чем-то с шофером такси.

Скотт докурил папиросу и собрался уже отойти ко сну, когда внимание его привлекли двое мужчин, медленно приближавшихся к дому. Вдруг они свернули в Майфильд. Скотт насторожился. Он услышал, как один из пришельцев сказал другому:

— Позвольте, друг мой, предостеречь вас — Уэллингтон Браун может быть не только верным другом, но и опасным врагом…