Читаем Тайна полностью

Он походил среди картин, выставленных на продажу - пейзажей, портретов, натюрмортов, зарисовок - всматривался, притрагивался осторожно, слегка касаясь пальцами, словно пытался почувствовать, уловить то волшебное чудесное умение, мастерство, которым владела и Лера, – способность запечатлеть, сохранить на безжизненном белом листе неуловимое, мгновенное, исчезающее…

И в этих ярких и нежных красках, карандашных штрихах и размытой акварели тоже была Лера, и он почти не удивился, словно ждал этого, только на мгновенье перехватило дыхание, когда вдруг перед его глазами среди всех этих образов - чужих лиц, чужих мыслей, и чужих воспоминаний - вдруг возникло любимое родное лицо…

Это был ее портрет…

Это была она…

Обернулась на мгновенье… чуть старше, чем он ее помнил… взгляд усталый, словно погасший…

И что-то новое появилось в ее облике, что-то незнакомое ему. Он не сразу увидел – что именно… Потом понял, и его словно обожгло ледяной волной. Развившиеся, упавшие легко на гибкую спину волосы были рыжего цвета, этот цвет и делал ее лицо чуть старше, чуть жестче, резче. Этот цвет никак не вязался с тем образом, который он хранил в своем сердце.

Но эта была она…

Тот же нежный изгиб губ, то же милое, мягкое, грустное выражение чуть осунувшегося лица, тот же взгляд из-под ресниц.

Это была она…

Он протянул руку, ему хотелось коснуться этого лица, этих губ, этих рыжих незнакомых волос.

- Понравилась? – услышал он молодой голос за спиной. – Красивая девушка, не правда ли?

Максим обернулся.

Молодой длинноволосый с маленькой русой бородкой художник щурил веселые глаза.

- Хотите купить? – спросил он, поглаживая бородку. – К сожалению, этот портрет не продается!

- Не продается?.. – чуть слышно переспросил Макс.

Парень внимательно взглянул на него.

Максим откашлялся. Сказал, чувствуя, как от волнения пересохло во рту:

- Я готов хорошо заплатить.

- Этот портрет не продается, - повторил парень. – Может быть, возьмете что-нибудь другое? Вот, посмотрите, у меня много других портретов!

- Нет, мне нужен именно этот… - хрипло, с усилием проговорил Максим.

Художник снова внимательно посмотрел на Максима и сказал, прищурившись и погладив бородку:

- Послушайте, а ведь я вас знаю.

- Мы не знакомы… - Максим улыбается, но его охватывает тревога: неужели предчувствие, все утро не покидавшее его, это радостное ожидание того, что должно было непременно произойти сегодня, вдруг окажется обманом, и ему снова придется вернуться в пустоту, в жизнь без надежды?

- Мы и в самом деле не знакомы, - говорит художник, - и все-таки я вас знаю.

Максим молчит. Он ждет. Напряженно смотрит в молодое улыбающееся лицо, чувствуя, как сильно и больно бьется в груди сердце.

Но парень не торопится. Щурит глаза, щиплет светлую бородку.

- Я видел ваше лицо на портрете, - наконец произносит он, медленно выговаривая каждое слово и словно следя за реакцией Максима, - в доме этой девушки…

Макс шевельнул побледневшими губами, его качнуло.

Художник схватил его за плечо.

- Что с вами? Вам плохо?

У Максима все поплыло перед глазами, слезы мешали смотреть, он улыбнулся жалкой, какой-то кривой улыбкой.

- Да что с вами? Сядьте, сядьте на этот стул! Вы сейчас упадете!

Художник усадил его на шаткий стул перед своим мольбертом.

- Послушайте, - Максим глубоко вздохнул, снова больно кольнуло в сердце, - нам нужно поговорить…

- Поговорим, поговорим! Только, прошу вас, пожалуйста, не бледнейте так больше! Я думал, вас удар хватит! Вот сейчас вы успокоитесь, и мы поговорим!

- Здесь очень шумно… - Макс расстегнул воротник: дышать было все труднее. – Давайте зайдем в это кафе, - он кивнул на вывеску, изображающую дымящуюся чашку кофе. – Мне нужно поговорить с вами! –он умоляюще взглянул на молодого человека.

- Но это очень дорогое кафе! Здесь за углом есть вполне приличная закусочная. Может лучше туда?

- Нет, нет, прошу вас! У меня есть деньги! Я вас приглашаю! – Максим встал. У него кружилась голова, ноги подкашивались. Он схватился за спинку стула.

- Ну, хорошо, хорошо! – художник поддержал его за локоть. – Анечка! – крикнул он молодой женщине, стоявшей неподалеку за прилавком с книгами. - Пожалуйста, присмотрите, я отойду ненадолго!

- Хорошо, Алеша! – кивнула та. - Присмотрю, иди спокойно!

Макс заказал салатов, закусок, пирожных, выпивку. Вскоре на столе не осталось свободного места. Художник сидел, не решаясь к чему-либо притронуться, несколько смущенно поглядывая на Максима.

- Пожалуйста, приступайте, - засуетился тот. – Не смотрите на меня! Я сейчас тоже начну есть! Последнее время у меня совсем пропал аппетит… Я почти перестал есть… Но сегодня я обязательно буду есть и пить! Потому что сегодня я услышал то, что уже давно хотел услышать. То, на что уже не надеялся. Давайте выпьем! – он разлил коньяк по рюмкам. - Выпьем за знакомство! Вы даже не представляете, как я рад, что сегодня встретил вас! Давайте выпьем! – приподнял рюмку. – Меня зовут Максим! Максим Градов!

- Алексей Смирнов! – художник погладил бородку, медленно смакуя, выпил коньяк. – Вкусно! – сказал, причмокивая.