Читаем Тайна полностью

Он встал, подошел к ней, взял ее на руки, понес в спальню. Она перестала смеяться, прижалась к нему. Он осторожно опустил ее на постель, наклонился над ней. Она посмотрела испуганными глазами и вдруг обняла его, прижалась, зашептала горячо.

- Я так рада, что вы здесь - со мной, мне не верится, что вы так близко, что я могу говорить с вами. Если бы вы знали… если бы вы знали, как я люблю вас… как я люблю вас…

Он улыбнулся, его тронуло это горячее признание, и как-то неловко ему стало, он не мог воспользоваться ее беззащитностью, ее доверчивостью, он не хотел обманывать ее, не хотел давать надежду на то, чего в принципе не могло быть. То, к чему он относился как к малозначительному эпизоду своей жизни, по крайней мере, он старался убедить себя в этом, ей, по-видимому, казалось очень важным. Она не играла, и не знала еще правил той игры, в которую играют мужчина и женщина, игры, ни к чему не обязывающей и ничего не обещающей. И поэтому, несмотря на сильное желание, подогретое вином, он должен был сейчас встать и уйти. Это трудно - он взглянул на нее - очень трудно. Это серьезное испытание, даже для него с его волей и характером.

Она взяла его ладонь, прижала к своим губам.

- Вам нужно отдохнуть, - он осторожно отнял свою руку. - Вам нужно успокоиться и поспать, а мне пора идти.

- Пожалуйста, не уходите, останьтесь, - прошептала она.

- Нет, мне нужно идти. Я позвоню… завтра…

- Вы опять обещаете… вы только обещаете… а потом просто забываете обо мне…

- На этот раз я не забуду… Я приду обязательно… - ему очень хотелось поцеловать ее, но он сдержался. - Спокойной ночи, Лера, спокойной ночи… И… до завтра.

Он еще не знал, что ждет его завтра.

Глава шестая

1

Выходной день. Воскресенье. Не нужно вскакивать чуть свет, спешить на работу. Можно просто полежать, ни о чем не думая.

В огромных окнах загородного дома солнечный свет, покачивающиеся на ветру верхушки берез, листья словно переливаются, играют оттенками красного, желтого, золотого, шелестят, навевая спокойный утренний сон.

Но Максиму не спалось. С внезапной отчетливостью вспомнился вчерашний вечер, и в суматохе и хаосе событий два образа словно очерчены контуром: милое смеющееся лицо Леры, ее внимательные глаза, и еще почему-то настойчиво и тревожно образ старого Коха, уныло сидящего на краешке стула, его поникшая голова, седые усы. Старик весь вечер пытался что-то сказать Максу. Пожалуй, стоит заехать в ресторан сегодня же, выяснить, чего хотел Иван Иванович. Может, помощь нужна? Семьи у старика не было. Была сестра с детьми где-то под Ростовом, Кох помогал ей. Максим знал об этом, и неизменно оставлял старику большие чаевые. Старый официант благодарил всегда очень смущенно, отказывался. Иногда Кох задерживался у столика, показывал фотографии племянников, рассказывал о них всегда обстоятельно, с подробностями. Максиму нравилась привязанность старика к детям сестры, его забавляло, что уже взрослых людей старик по-детски ласково называет Ванечка, Машенька, как добрыми лучами собираются умильно морщины у старых выцветших глаз. Старик знал, что Макс никогда не откажет ему в помощи, и, наверное, решил обратиться именно к нему.

Да нет же, о чем это он, нет, нет, тут что-то другое! Ни о какой помощи Кох просить не хотел. Ведь он говорил, что это Максиму нужно поберечься, что ему грозит беда!

Зазвонил телефон, гулким эхом отозвавшийся в тишине большого дома.

- Максим Олегович? Здравствуйте! Это из ресторана вас беспокоят. Пожалуйста, приезжайте! Несчастье у нас, Коха Иван Иваныча убили! Полчаса назад в парке у ресторана нашли! Владимир Николаевич срочно просит вас приехать!

2

И в ресторане и в маленьком, прилегающем к нему, парке, несмотря на ранний час, собралось много людей. У всех озабоченные лица. Видно было, что все эти люди собрались здесь не ради праздного любопытства, а для решения какой-то очень важной задачи.

Старого Коха увезли, Максим уже не застал его, и только белый очерченный мелом контур на темном асфальте парковой аллеи робко повторял силуэт бедного Ивана Ивановича. У Макса больно сжалось сердце от пронзительной жалости к старику. Ему рассказали, что Коха ударили чем-то тяжелым по голове, умер он не сразу, наверное, пытался звать на помощь. Максим представил, как этот седой человек лежал один под деревьями, такими же старыми как он сам, смотрел в небо угасающим взглядом, ждал помощи. Но все уже разошлись, старик обычно уходил последним, и никто не пришел ему на помощь. Бедный, бедный Иван Иванович! Закончить свою тихую честную жизнь так страшно! Кто же это мог сделать? Кому понадобилось убивать безобидного старика, никому и никогда не причинившего зла? Кто это сделал? Макс медленно обходил парк, где люди в штатском и форме с серьезными лицами, изредка переговариваясь, тщательно делали свое дело.

Степан Ильич Рудницкий тоже был здесь. Сейчас он разговаривал с управляющим ресторана, полным низеньким человеком, с трясущимися от волнения губами.