Мать вручила Лацо деньги.

— Касса налево у входа, — напомнил дядя Ян.

Когда они вошли в помещение вокзала, дядя Ян остановился, прислушиваясь к зычному голосу швейцара, объявлявшего часы отбытия и прихода поездов. Потом мрачно сказал:

— Наш поезд опаздывает на полчаса.

Пройдя в зал ожидания, они сели у окна на свободную скамью.

— Садись ко мне поближе, Зузка, я расскажу тебе интересную историю, — предложил дядя Ян.

Зузка немедленно вскарабкалась к нему на колени и обвила рукой его шею.

— Что же вы мне расскажете?

— Все, что пожелаешь. До самого отхода поезда я тебе буду шептать на ухо сказки. Согласна? — засмеялся дядя Ян.

— Да. Только самые таинственные.

— Идет, — согласился он.

В этот момент в зал ожидания вошли два гардиста и начали проверять документы у отъезжающих. Подошли они и к скамейке, стоявшей у окна. Главкова показала им справку, выданную начальником гарды, дядя Ян протянул свои документы.

— Скорее, — торопила Зузка гардистов, — мы тут сказки рассказываем.

— Скорее, — торопила Зузка гардистов, — мы тут сказки рассказываем.

Гардисты улыбнулись девочке, отдали назад документы и отошли к другим пассажирам.

— А что случилось с мальчиком? — вернулась Зузка к прерванной сказке.

— Ему очень хотелось есть, но он не решился взять тот хлеб, — рассеянно продолжал дядя Ян, искоса наблюдая за шпиками.

Зузка заметила его беспокойство и тоже поглядела в ту сторону. Гардисты потребовали у одного из пассажиров, чтобы он открыл чемодан.

— Хлеб лежал на скатерти, и аромат его разносился по всей комнате, — рассказывал далее дядя Ян.

А Лацо между тем встретил у кассы Ондру, который и теперь иногда приходил на вокзал после школы.

— Мне нужно купить билеты, — сообщил Лацо. — Мама едет домой, и с ней какой-то дядя.

— Давай деньги, я быстро куплю, меня тут все знают, — важно сказал Ондра и протянул руку.

Лацо сунул ему деньги, и Ондра смело подошел к окошечку кассы.

— Куда? — спросил он Лацо.

— Вербовое.

— Какого класса?

Лацо растерялся.

— Пойду спрошу, — сказал он и хотел было бежать к матери, но Ондра придержал его за рукав.

— Постой, — весело рассмеялся он. — Наверняка надо брать третий класс. Я ведь знаю, кто как ездит.

Лацо стоял около Ондры и с уважением слушал, как его друг разговаривает с кассиром.

— Пан Мозола, прошу выдать два билета до Вербового, третьего класса, на пассажирский, — деловито потребовал Ондра.

— Что же ты, Лацо, так долго возишься? — прозвучал за спиной Лацо голос матери, когда Ондра передавал ему билеты и сдачу.

Ондра оглянулся. Перед ним стояла та самая женщина в сером платке, которой он нес чемодан в день ареста «борца». Она тогда о чем-то расспрашивала Ондру, а ему это было неприятно. Теперь она не обратила внимания на мальчика, повернулась и ушла с Лацо. Значит, это мать Лацо?

Ондра как угорелый помчался домой, стремглав влетел в комнату, быстро снял с полки горшок, вытащил спрятанную там ассигнацию — ту, которую ему дала мать Лацо, — сжал ее в кулаке, захлопнул дверь и со всех ног кинулся назад. Он купил им билеты до Вербового, а поезд, к счастью, опаздывает на полчаса. Однако, чтобы застать их, нужно бежать без передышки всю дорогу.

Когда запыхавшийся Ондра прибежал на вокзал, поезд уже подали. Лацо и Зузка стояли на перроне, из окна вагона выглядывала женщина в сером платке. Главкова с улыбкой протянула ему руку — и в руке ее осталась ассигнация. Она с удивлением поглядела на Ондру, на его разгоревшееся от быстрого бега лицо, уловила смущение в устремленном к ней взгляде его светлых глаз.

— Ондришка, это ты? — сказала она дрогнувшим голосом. — Возьми назад, это твое…

Последние ее слова слились со стуком колес. Поезд неожиданно тронулся. Главкова успела только кивнуть ребятам, которые изо всех сил замахали платочками. Ондре показалось, что какой-то человек в дымчатых очках, стоявший за ее спиной, тоже приветливо кивнул ему головой и даже крикнул: «Ондришка!» Но, должно быть, ему это только померещилось. В купе было полутемно, и Ондра смотрел главным образом на мать Лацо. Она долго еще выглядывала из окна, а вместе с ней и человек в очках, но вдали уж вовсе ничего нельзя было разобрать.

Глава XXVI. Объявление

Дети медленно поплелись к выходу. Лацо взгрустнулось, потому что мама уехала и он снова остался один. А Зузка огорчалась, что дядя Ян не досказал ей сказку про волшебный хлеб, который приносит людям счастье: на самом интересном месте подали поезд, и все поспешили на перрон. Только Ондра был доволен. Ему повезло: он смог вернуть деньги, которые, по его мнению, ему дали не за работу, а из жалости.

— Сегодня я уже не буду у вас ночевать, — первым нарушил молчание Лацо.

— Почему? — живо откликнулась Зузка. — Приходи, поиграем вечером.

— Дядя может рассердиться. Но я все равно буду к вам ходить.

— Давайте пойдем сейчас к Ондре, — предложила Зузка.

— Ладно, — согласился Ондра, — только зайдем по дороге за Иваном.

— А мы забежим домой за доской. Хорошо, Лацо? — спросила Зузка.

— Хорошо, — кивнул головой мальчик.