Тут след Орлика. Не бред ли? Орлик обнюхал след соболя и пошел по нему, вначале трусцой, а потом махом. Но соболь сделал петлю в березняке. Орлик распутал след и опять пошел махом. Теперь я не иду, а бегу. Орлик пошел по следу соболя! Душа моя ликует. Верно, Орлик еще не умеет следить, путается, но это не беда, научится, главное, что пошел. Чем дальше гонит, тем азартнее. Пойдет махом, соболь свернет в сторону. Орлик пробежит след, вернется, еще быстрей мчится.

Я мысленно его подбадриваю: «Молодец, Орлик! Только не бросай. До ночи гнать будем. Морозно. Ничего. Ночуем. Дров не занимать».

Лай! Далеко в хребте. Но лает неуверенно. Я бегу. Молод еще Орлик. Обманет его соболь, не таких собак проводит. Пот заливает глаза. Рубаха прилипла к спине. Ничего. Орлик уже недалеко. Вот он где гнал соболя. По неопытности спугнул. Соболь мчитсгя по прямой. Орлик за ним. У Орлика прыжок — пять моих шагов. От такого не уйдешь.

Редколесье. Чахлые листвянки. Среди них, на плешине, небольшой кедр и сосна с редкими сучками. Лает Орлик на сосну, но соболя на ней нет. Что случилось? Надо спешить.

Делаю круг. След соболя подходит к сосне. Орлик в азарте просмотрел его и пробежал метров десять мимо сосны. Остановился на всем скаку, юзом с сажень проехал. Вернулся к сосне, обнюхал ствол, соболем пахнет, залаял. Встал на дыбы, скребанул по стволу, но соболя нет. Вот и лает неуверенно.

И я в недоумении. Соболя нет, и следа дальше нет. Не улетел же он. Делаю еще больше круг. Что такое?

На следах Орлика след соболя. Притом идет туда, откуда прибежал Орлик.

Вот это отмочил. Когда Орлик стал настигать соболя, тот заскочил на дерево, Орлик пробежал, соболь в это время спрыгнул и убежал по следу Орлика в обратную сторону.

— Орлик, сюда! Усь!

Соболь пробежал метров двести по следу Орлика и свернул в покоть.

— Орлик! Соболь уйдет!

Орлик нюхал след, сделал несколько прыжков и уставился на меня, точно говоря: «Что ты мне морочишь голову? Я же видел, как он мелькнул возле дерева, только впопыхах не сразу разобрался».

— Обманул он тебя, Орлик! — почти кричу я, а сам бегу по следу. — Гони! Иначе уйдет. Скорей! Усь!

Орлик сорвался с места, поднимая снег, вихрем умчался по следу соболя. Я прошел шагов двести и остановился. Потер глаза. Под сердцем покалывало. Достал папиросу, закурил. А вокруг толпятся кедры. «Не догнать», — думаю с досадой.

И вдруг позади, шагах в двадцати, взлаял Орлик. Я вздрогнул от неожиданности. Оглянулся. Кедр. Орлик встал на задние лапы, точно медведь, и передними скребанул по стволу. Среди веток пугливо вздрогнул темный шар.

— Соболь! Черт подери! Орлик, да ты же молодчина!

Выстрел. Соболь у меня в руках. Орлик вылизывает из раны зверька кровь, как это делала Назариха, и косится на меня: мол, знай наших.

Я развязываю котомку, отдаю Орлику краюху хлеба, кусок сахару. Он лакомится, а я его обнимаю.

— Теперь мы с тобой повоюем.

Кладу соболя за пазуху и иду. Орлик трусцой бежит впереди. Остановится, оглянется и скалит зубы. Это он смеется, а весь вид его говорит: «Не ушел. Вот так. А ты еще недоволен был. И бабушка Авдо хороша. Ругать ее вроде неудобно, но ведь обидно, шалопутным назвала. Вот тебе и шалопутный».

Глава 21

Стою на самом высоком месте Комариного хребта. Вокруг громоздятся горы. На многих из них я бывал, промышлял белок или соболей. За горами синеют дали. Тайга. Сколько раз у ночных костров я проклинал охотничью жизнь. А вот пришло время покидать этот уголок земли — и загрустил.

Прибежал Орлик. Тыкается мордой в колени, а потом прыгает на грудь, старается лизнуть в лицо. Он тоже понимает, что сегодня мы пошли не охотиться, а просто побродить по лесу, полюбоваться природой. Обнимаю его.

— Прости друг, если когда-то неласков был с тобой. А ты за осень возмужал, многому научился, стал настоящей охотничьей собакой. Если доведется, то мы еще с тобой попромышляем соболей.

Спускаемся в березовую рощу. Справа темная стена кедров, слева — строй золотистых стволов сосен и белый коридор берез. На каждом дереве — живой черный ком, будто кто-то пустил детские шары, а они застряли в ветках. Это кормятся косачи.

Орлик подбегает к одной из птиц и с лаем прыгает на дерево. С перепугу косач взлетает, следом за ним поднимается вся стая и улетает в хребет. Орлик, не добежав до меня несколько шагов, остановился и смотрит: мол, что не стрелял.

— Пусть живут.