Читаем Тайфун. Записки из Китая полностью

Родина встретила меня прохладными декабрьскими ветрами, чистыми снегами. Но и здесь интерес к Китаю, к его народу у меня не пропал. После моего возвращения с политической сцены Китая исчез Чэнь Бо-да — один из руководителей «культурной революции» и ее «идеолог». Это было ранней весной 1971 года, а осенью исчез и Линь Бяо. И не только он. Вместе с Линем исчезла и его супруга — член Политбюро, а также начальник Генерального штаба и два его заместителя: командующий ВВС и первый политкомиссар ВМС. И один бог знает, сколько исчезло еще. В закрытых документах, предназначенных для информации руководящего актива партии и армии, говорилось о «разгроме карьериста, заговорщика, предателя и изменника Линь Бяо и его контрреволюционном заговоре…» Тайваньские и гонконгские газеты и журналы опубликовали «Секретные документы ЦК КПК» о тайне «заговора» Линь Бяо против Мао Цзэ-дуна. А Мао Цзэ-дун разъезжал по стране, посещал провинции, города и говорил о «клике Линь — Чэнь». В конце лета 1973 года пекинские корреспонденты сообщили о «таинственном сосредоточении» автомашин и автобусов возле здания Всекитайского собрания народных представителей на площади Тяньаньмэнь и о каких-то «закрытых совещаниях». Еще через несколько дней, в предпоследний день августа, агентство Синьхуа сообщило, что состоялся X съезд КПК. На этом съезде была принята резолюция об исключении из партии Линь Бяо и Чэнь Бо-да «как главного члена антипартийной группы Линя…».

Устранение с политической арены Линя, Чэня и группы высших военачальников явилось свидетельством нового обострения борьбы внутри китайского руководства. Правда, «новое» заключалось лишь в том, что борьба разгорелась в правящем триумвирате: Мао — Чжоу — Линь. И что в основе ее лежала не только борьба за власть, но и различный подход к осуществлению установок и решений IX съезда.

Линь и Чэнь исчезли, и это явилось как бы сигналом, паролем для открытой переориентации Китая на Запад. Ранней осенью 1971 года, чуть ли не в день моего отъезда из Пекина, вдова Сунь Ят-сена в качестве заместителя председателя Китайской Народной Республики возвестила «о начале новой эры» в связи с визитом в Китай президента Соединенных Штатов Америки. Но «началась» эта эра значительно раньше. Я снова раскрываю свой блокнот: в марте 1969 года государственный секретарь Роджерс заявил в американском сенате, что США не прочь установить более «конструктивные отношения» с Китаем. Через три месяца американцам было уже разрешено посещать Китай по серьезным служебным вопросам. Еще через три месяца американские фирмы получают право вывозить в Китай «нестратегические товары». В Варшаве возобновились прерванные уже несколько лет американо-китайские встречи послов, правительство США решает «основательно пересмотреть» свою политику в отношении Китая, отменяются последние ограничения для граждан США в отношении посещения Китайской Народной Республики. Приезд в Пекин американской команды по настольному теннису положил начало «пингпонговой дипломатии». В Пекин с тайным визитом прибывает советник президента США Киссинджер.

Через некоторое время в Пекин прибыл и сам президент. В первый же день в своей приветственной речи президент США процитировал стихотворение Мао Цзэ-дуна:

По проторенному пути в Китай прибыл американский журналист Джозеф Олсоп. Он ездил по стране с репортерским блокнотом в руках, а по возвращении опубликовал в газете «Вашингтон пост» статью, в которой писал, что видел то, чего «не видел ни один иностранец…». А увидел он, что «вследствие абсолютного приоритета национальной обороны нарушается развитие китайской экономики…». «Промышленные ресурсы прежде всего выделяются для таких отраслей, как самолетостроение, производство ракет, боеприпасов и всего того, что связано с оснащением вооруженных сил Китая…»

Проведенный в обстановке глубокой секретности X съезд КПК, вновь подтвердивший антисоветский курс, был назван «съездом единства, съездом побед». Но ведь так назывался и IX съезд, провозгласивший Линь Бяо «ближайшим соратником» и «преемником» Мао? Однако не прошло и трех лет, «как продолжатель дела Мао Цзэ-дуна» вдруг стал «буржуазным карьеристом», «интриганом», «предателем и изменником родины». X съезд был призван узаконить временный компромисс между различными группировками внутри китайского руководства. «Временный», потому что сам Чжоу в своем отчетном докладе признал: будут появляться «новые Лю Шао-ци» и «новые Линь Бяо». В принятом съездом Уставе записано: «культурные революции» будут проводиться «много раз». А на самом съезде Мао Цзэ-дун заявил: «Полный беспорядок в поднебесной ведет к всеобщему порядку», «культурные революции» «будут повторяться каждые семь-восемь лет». Эти установки расчистили путь для еще более злобного антисоветизма.