— Тут мальчик потерялся, кажись вашинский, — зло улыбнулся я. — Бойкий мальчишка, вы за ним присматривайте, и ещё на досуге почитайте ему Володю Маяковского «Что такое хорошо, а что такое плохо?».

Глава 25

После тяжелейшего выездного турне в Москву и Челябинск во вторник 2 ноября в своей комнате на базе «Зелёный город» хотелось как можно больше поваляться в кровати и поспать. Но и Женьку, по которой соскучился, тоже обнять хотелось. И разрываясь между двух огней, расслабляющим сном и прекрасной симпатичной девушкой, я выбрал третье — кормёжку заскучавших по мне котов, перед тем как съездить на тренировку группы фигуристов, где занималась моя девушка. Кстати домики хвостатых разбойников мы уже перенесли в различные жилые корпуса. Например, в моём корпусе установили сразу три кошачьих жилища. В одном из них только почуяв мой запах, громче всех замяукал и довольно заурчал Фокс, большой и черный как смоль котяра.

— Всё, обжорная команда, следующая кормёжка вечером, — я отряхнул брюки своего нового костюма от кусочков кошачьей шерсти. — А то, пока вы здесь сытые дрыхните, мыши совсем страх потеряли. Как сказал Ленин: «Кто не охотится, тот не ест». Ясно?

На улице при температуре в ноль градусов Цельсия я минут пять прогревал свою боевую колесницу с гордым именем «Победа». Ладно, хоть она завелась с третьего раза. Интересно, как я на этом антиквариате буду передвигаться зимой? Наверное, никак. И выбор у меня оставался небольшой — либо запрягать в неё тройку вороных лошадей, либо искать тёплый гараж.

Во дворце спорта «Торпедо», по нам, хоккеистам, и в частности по мне тоже соскучились. Сначала вахтёр долго жал руку за хорошую игру, затем долго ругалась вредная техничка, за то, что я натоптал в коридоре пол своими грязными ножищами, а потом с громким визгом меня встретила вся старшая группа лучших горьковских фигуристок. И отдельно на мне немного повисела Женька. Приятно приезжать домой.

— Я смотрю, Людмила Максимовна «удочкой» моей вы не пользуетесь, — покивал я главному тренеру фигуристых девчонок на то, что такой ценный реквизит пролёживает без дела за хоккейным бортом.

— А у меня спина не железная, чтобы взрослых девок на «удочке» таскать, — не глядя на меня ответила тренерша. — Смирнова, куда, твою за ногу, едешь?! Корпусом работай, твою так! Ребро держи!

В это время на катке все одиннадцать воспитанниц Людмилы Максимовны чертили коньками какие-то заковыристые фигуры. «Упражнение наверно на координацию движений», — подумал я и снова обратился к главной тренерше:

— Давайте пока у меня сегодня выходной, я удочку потаскаю. Чего они ерундой занимаются, когда на носу чемпионат СССР и Олимпийские игры. Нужно же программы накатывать, а не эти восьмёрки нарезать.

Женщина, посмотрев на меня, как на врага всего прогрессивного фигурного катания, спросила:

— Ты вообще фигурное катание, когда в последний раз смотрел?

— В нулевые и десятые, но не часто, — ляпнул я. — То есть очень давно. Я даже пару раз ездил на… В общем, кхе. Живьём видел выступление лучших спортсменов и спортсменок.

— Обязательные фигуры — это важная часть соревновательной программы, — объяснила мне, дилетанту, прописные истины Людмила Максимовна. — Ладно, девочки, закончили! — Главная тренерша пару раз хлопнула в ладоши. — Сейчас товарищ Тафгаев специально для вас будет таскать «удочку». Соколова Женя, ты первая.

«Напросился», — ругал я себя, катаясь пока в новых брюках и мокрой от пота майке уже целый час с «удочкой». Девчонки, конечно, весили немного максимум килограммов сорок, но десять минут с одной, десять с другой, так и без спины остаться можно! Оказывается, подотстал я от «современности», сейчас в 1971 году соревнованиях одиночников состояли всего из двух видов — это обязательные фигуры и произвольная программа, где больше одного тройного прыжка никто не делал. И лидером сейчас мирового фигурного катания является какая-то Шуба из Австрии, которая и прыгать-то не умеет.

— Значит, слушай сюда! — Гаркнул я на одиночниц, стирая с лица пот. — Каждая из вас на России, то есть на чемпионате СССР, должна вставить в произволку по три тройных прыжка! Тулуп, сальхов и лутц… Хотя… — Я посмотрел внимательно на ноги девчонок, которые были в большинстве своём «иксиком» и решение поменял. — Не лутц, а флип. Запомнили? Поехали по второму кругу! Сейчас все будем прыгать тройной флип, так его за ногу! И чтобы никакие Шубы из Австрии больше нас не побеждали!

На исходе второго часа, когда тренировка неутомимых фигуристок закончилась, и началось следующее занятие юных звонкоголосых хоккеистов, я лежал пластом прямо на зрительских сиденьях.

— Иван, может, ты и завтра на тренировку придёшь? — Спросила безжалостная главная тренер Людмила Максимовна.

— Максимовна, не суетись, — пробормотал я, тяжело дыша. — Нужен чёткий план. Первое — отобрать двух самых способных к прыжкам девчонок, и все усилия направить на них. Второе — у нас в Горьком много бывших хоккеистов, все они здоровые мужики, их нужно срочно привлечь. И третье — дайте помереть спокойно, человеку!