— Вот по этому поводу я хочу предложить одного молодого талантливого паренька к нам в состав, — я легонько толкнул в бок насупившегося капитана. — Парень как раз подойдёт для третьей пятёрки, жёсткий, неуступчивый, да и в атаке кое-что может.

— Диктуй, — по-деловому сказал Бобров, вырвав из еженедельника листок бумаги.

— Зовут юное дарование Борис Александров, играет сейчас в «Торпедо» Усть-Каменогорск, — я ещё раз задумался, а там ли он сейчас играет? — Да, там должен быть. Правда, характер у него не сахар.

— Как у Свистухина? — Оживился Мишин.

— Хуже, — улыбнулся я.

— Ничего, мы все не подарки, — пророкотал Виктор Коноваленко.

— Значит, так и решим, — Бобров записал имя и фамилию Александрова и отдал бумажку начальнику команды. — Всех желающих парней отпускаем в Ригу и в Киев, там тоже нужно хоккей развивать. А мы дальше играем в этом составе, но в призах в этом сезоне мы должны быть обязательно. — Сева легонько шлёпнул кулаком по столу. — Я директору автозавода обещал.

Ещё полчаса мы дискутировали по разным темам в тренерском кабинете Боброва. Решали вопрос с клюшками из столицы Латвийской ССР, где их очень качественно делали местные умельцы. Затем обсуждали отдельный тренировочный план бригады вратарей. И конечно затронули последнюю игру с ЦСКА, где нас знатно «посадили на свисток». После чего было решено в будущем больше внимания уделять на тренировках игре в численном меньшинстве.

А после «совета в Филях» меня по-заговорщицки отозвал в сторону начальник команды Иосиф Шапиро.

— Вот, цени, — Иосиф Львович протянул мне ключи.

— Это ключи от банковской ячейки, где золото и бриллианты лежат? — Я взял простенький неказистый ключик и подкинул его на ладони.

— Это тебе за хорошие результаты в спорте автомобиль «Победа» ГАЗ М-20, - гордо сообщил мне начальник команды. — Во временное пользование, будешь ездить пока по доверенности.

— Понимаю, оторвали от сердца музейный экспонат, — я попытался вспомнить, в каком году склепали последнюю «Победу», но не смог. — Она хоть пипикает? И за чей счёт будет производиться ежедневный ремонт?

— Машина — зверь, — обиделся Шапиро, который, наверное, с большим трудом выбил мне дефицитный личный автотранспорт. — Но советую больше 80-ти километров не выжимать.

— Намекаешь, что может, откинув крылья взлететь, — хмыкнул я. — А сейчас Львович растолкуй из-за чего такая милость на мою грешную голову? Только не юли.

Начальник команды посмотрел по сторонам, махнул ладошкой, намекая, что здесь слишком много посторонних ушей, которых лично я даже на горизонте не наблюдал и отвел меня в маленький закуток. И лишь там рассказал то, о чём клятвенно обещал молчать.

— После игры с ЦСКА, на следующий день, Тарасов Анатолий Владимирович прибежал сам понимаешь куда, — загадочно прошептал Иосиф Львович, указав пальцем на потолок. — Требовал, чтобы тебя, либо дисквалифицировали за грубость, либо срочно направили на прохождение службы в ЦСКА, долг Родине отдавать. Всё никак не хотел поверить, что ты уже отслужил и играешь первый сезон. Вот в Обкоме и решили тебя временно поощрить, чтобы Москва не перекупила. Так что води на здоровье, тем более и права у тебя уже есть.

— Тут дело такое, Львович, — замялся я, обдумывая, как лучше объяснить человеку, что права на вождение автомобиля остались в далёком будущем и сейчас их сюда никак не перетащить. — В общем, бегал я вчера по лесу, запнулся, упал, хвать по карману, а прав-то и нет. Бобры что ли сгрызли?

— Какие ещё бобры? — Изумился Шапиро.

— Ясное дело канадские, их специально сюда запустили из Америки, чтобы они все наши советские деревья сгрызли. Ну, ничего, я пока так поезжу. А ты Иосиф Львович раз смог машину добыть, то смоги и права мне сделать. Сказку про «Конька-Горбунка» читал? Вот, а нужно было.

Я подмигнул растерявшемуся мужчине и пошёл принимать во временное пользование чудо советского довоенного автопрома.

— А если остановят? — Бросил мне в след беспокойный Львович.

— Дам билеты на хоккей! Да, только ты с правами не затягивай! — Я погрозил начальнику «Торпедо» пальцем.

На выходе из дворца спорта я взглядом охватил полупустую площадь, терзаясь мыслью, где мой «старый стальной жеребец», и обнаружил горбатый авто тёмно-серого цвета. И сразу вспомнил своего соседа пенсионера из будущего, который под точно таким же около своего старого единственного во дворе гаража чуть ли не каждую неделю лежал. Я один раз не выдержал и предложил:

— Максимыч, давай я тебе «жигули» куплю. Под ними тоже можно лежать, но они ещё и ездят.

— Ничего ты не понимаешь, — ответил мне пенсионер, похлопав по корпусу машины. — Это же моя молодость.

«А теперь что же я буду? На молодости Максимыча ездить? Чего только в жизни не бывает», — с грустью подумал я.

Глава 18