Читаем Тафгай 2 полностью

— Фёдоров, выбрось эту шайбу на хер! — Не выдержал я. — Разряди обстановку, б…ь! Ох! Чья смена?! — Спросил я Чистовского.

— Ваша, — робко ответил мне Игорь Борисович. — Вбрасывание в нашей зоне. Прижали, суки.

— Скворец, — я прикрыл рот рукой, выезжая на лёд. — Сейчас я выиграю вбрасывание, а ты не ждёшь этого и сразу несёшься на центральную красную линию, в центральный круг.

— Ясно, — зло улыбнулся парень, который почувствовал, что мы сегодня можем переломить игру.

— Во вне игры не заедь, Сусанин! — Бросил я, вставая на точку. — Долбанное правило красной линии, — ругнулся я уже себе под нос.

К сожалению, шайбу выгрести удалось не сразу, упёрся против меня армейский игрок, как при героической обороне Ленинграда. Лишь поддав ему плечом, удалось коньком отпасовать на защитника Куликова. И тут же в меня кто-то на высокой скорости въехал, хорошо, что весу во мне больше сотни, другой уже бы грустил на льду. А мне хоть бы хны, лишь в левом плече что-то ёкнуло, и этот кто-то куда-то подевался.

— Кулик пас! — Я выбрался на «чистый лёд», получил шайбу и в касание шмальнул в центральный круг.

И вновь меня атаковали, ударив уже в правое плечо. Но отвлекаться на раздачу бессмысленных в данной игровой ситуации тумаков не стал. Ведь один на один улетел Сашка Скворцов и, красиво качнув вратаря в один угол, завёл шайбу в другой.

В «Юбилейном» сначала раздался громкий, но хаотичный мужской мат, а затем стадион снова разом смолк. Зато мы уже охрипшими глотками заорали:

— Гол!

— Качай Скворца! — Заблажил Свистухин у борта.

— Я тебе покачаю, — я показал кулак. — Не хватало нам ещё травм на ровном месте. 4: 4 — это не тот счёт, за которым мы сюда приехали.

После пятидесятой минуты, когда мы с Ленинградом поменялись воротами несколько смен прошли без острых моментов. Мы готовились к последнему штурму, Пучков начал тасовать состав, пытаясь нащупать ускользнувшую игру. И в тот момент, когда вроде ничего опасного произойти не могло, вдруг роковую ошибку совершил игрок обороны СКА. На ровном месте у него поехала нога, и он подарил шайбу нашему центральному нападающему первой пятёрки Саше Федотову. Молниеносный рывок Федотова, бросок в угол и вынимай Ленинград! 4: 5!

— Сколько ещё играть? — Спросил, чуть не выскочив на лёд, начинающий тренер Чситовский. — Б…ь, ещё три минуты. Мужики внимательней играем! Внимательней!

— Борисыч! Сгинь! — Вскочил я. — Играем, как играли. А то так же посыпимся как СКА.

— Внимательней, я сказал! — Стал настаивать на своём Игорь Борисович.

Так мы с ним и лаялись, пока на льду сначала была тройка Свистухина, а затем тройка Федотова. Как оказалось долаялись. За тридцать секунд до конца Колька Свистухин пасом через центр обрезал всю команду, и мы получили пятую шайбу. Гол забил злой гений сегодняшней игры Пётр Андреев. Болельщики «Юбилейного» была бы у них такая возможность, сейчас высыпали бы на лёд и устроили бы здесь языческие хороводы.

«Город на вольной Невой, мать вашу!» — выругался я про себя и, схватив обломок сломанной клюшки как томагавк, заревел:

— Борисыч, сука! Убью!

Хорошо ребята вовремя повисли на моих богатырских плечах, а начинающий тренер скрылся в подтрибунке быстрее мастера спорта по бегу на короткие дистанции.

— Отцепитесь! — Рявкнул я. — Тридцать секунд ещё есть. Защитники Астафьев и Фёдоров на лёд! Со мной выходят Скворцов, Ковин и Доброхотов.

— Шесть человек получается, один лишний, — подсказал капитан команды Мишин.

— Сергеич! — Я крикнул вратарю Коноваленко. — Давай сюда на скамейку, здесь кроссворд интересный, не можем отгадать слово из трёх букв, первая — хэ, вторая — у, инструмент какой-то хрен его знает.

— Тафгай не лезь в бутылку, остынь, — зашептал мне в ухо Лёша Мишин.

— Не встревай Лёша это дело принципа, нехрен очки раздавать направо и налево, — я выкатился на площадку и встал на точку. — Доброхот, играешь второго центра!

Видя наши пустые ворота, болельщики ленинградских армейцев, которые пять секунд назад прыгали и обнимались на трибунах, замерли. И в такой почти камерной тишине мы выиграли вбрасывание и без особых хлопот вошли в зону атаки. «Вот он эффект неожиданности, вот наши тренировочки с контролем шайбы в позиционном нападении», — зло усмехнулся я и полез драться на пятак.

— Скворец, чё ждешь?! — Зарычал я, получая и раздавая тумаки.

Скворцов показал, что сейчас щёлкнет, а сам перевёл под бросок защитнику Фёдорову. И Юра зарядил, как следует. Я же допросился и получил крагой прямо в глаз, зато успел подставить клюшку под летящую шайбу, но на хитрый рикошет чудом среагировал вратарь Шаповалов, который отбил её направо прямо на крюк Вовке Ковину.

— Не промахнись! — Слова сами собой вылетели из моего охрипшего горла.

И Ковин не подвёл. Шайба лишь чуть чиркнула штангу и застряла в сетке ленинградских героических ворот. Табло печально вывело грустные для хозяев цифры: 5: 6.

* * *

— До матча с ЦСКА, два дня, — напомнил в раздевалке всем Игорь Чистовсикй. — Поэтому я требую завтра никаких выходных не давать. Как прилетим сразу на базу!