Читаем Тадзимас полностью

Наше дело было – сражением.

Кто участвовал – тот все помнит.

Ну, самиздат, это лишь с виду ты прост.

Слово.

Ладное, складное.

(Попробуй скажи обратное!

Не выйдет, как ни старайся.

Простое, располагающее – с первого взгляда, с первого, сулящего многое, чтения, крамольного часто, – к себе.

По существу – дружеское, симпатичное, в общем-то, прозвище, домашнее, уменьшительное, теплое, милое имя.

Но за этой приятной свойскостью, доверительностью, симпатией – неизбежность скорого вызова и непреложность выбора.

Никакого тебе панибратства, похлопывания приятельского, с прибаутками всякими, с шуточками неуместными, по плечу.

Молниеносная – тут же, вмиг, ни секундой позже реакция на любые выпады – может, враждебные? провоцирующие? – извне.

Всегдашняя, днем и ночью, готовность к отпору, к бою.

Как говаривал встарь Куприн:

«На ежа садиться, учтите, без штанов никому не советую».

Под симпатичной внешностью прятались, между прочим, жалящие решительно, в нужную точку, иглы и отточенные, не без яда, крепче крупповской стали, шипы, сплетения мышц тугих и комки напряженных нервов.

Кажущееся спокойствие, сдержанность интеллигентская – вынужденная, сознательная, до лучших времен, маскировка: не от хорошей вовсе, от невеселой жизни.

Слово, мгновенно, сразу же, надолго, нет, навсегда, запоминающееся, в сознание западающее, как в детстве, произносимое легко, на одном дыхании.

Следовательно, особенное, может быть даже – волшебное, таинственное, обладающее магнетической светлой энергией.

Значит, и это важно, фонетически неуязвимое.

Накрепко соединившее в себе – пластичность отменную, афористичность явную и подлинную артистичность.

Предполагающее – потом, в грядущем, избранничество, сознательное отшельничество, привычным ставшее странничество.

Слово, впрямь на глазах сгустившееся в пульсирующую, подвижную, создающую, без промедления, с пониманием ясным значительности всей работы ответственной, новое бытие, субстанцию некую – на пределе возможного синтеза, с неизбежностью обобщения.

Солнце?

Или – скромнее – планета?

Во всяком, так проще, случае, страна, искони заповедная, зазеркальная, запредельная, – где-то там, в сердцевине, внутри страны реальной, знакомой, матерой, битой и тертой, советской, географической, политической, полемической донельзя: матрешка в матрешке, притча в сказке, косточка в ягоде.

Слово, приметой имеющее собственный внутренний ритм, легко, без усилий, входящее в стихотворный строгий размер.