Читаем Табула Раса полностью

С минуту Санёк не мог вымолвить ни слова, а только глотал и глотал открытым ртом воздух, вцепившись в руль побелевшими от напряжения пальцами. Потом его прорвало.

– Не, Валерка, ты видел? Да? Сейчас бы мы с тобой влетели. Кто так делает-то? – Кричал он не в силах успокоиться.

Но друг ничего не отвечал, упорно глядя назад.

– Санька, – мрачно сказал он, наконец, – с этой машиной что-то не так.

– Ага, как говорит моя бабушка, водила мозги дома на рояле оставил!

– Да причём тут рояль и твоя бабушка? Сам посмотри!

Санька посмотрел, протёр глаза, помотал головой, словно пытаясь отогнать наваждение, и вылез из машины.

– Ну, ничего себе, – пробормотал он.

– Точно, – невпопад отозвался Валерка.

У красивого новенького БМВ была начисто, как бритвой срезана передняя часть. Машина стояла на задних колёсах, уперевшись нижней частью обрубка в асфальт, обильно припорошенный пылью.

Ребята подошли ближе, разглядывая диковинную машину. Срез был ровным и чистым, и металл на срезе блестел, как полированный. Шланги и провода были перекушены самым аккуратным образом без вмятин и разрывов. Ветровое стекло осталось абсолютно целым без единой трещинки. Но самое удивительное (и это поразило ребят более всего), что отрезанной части и передних колёс нигде не было.

– Как ты думаешь, что такое с этой машиной? – Спросил Санька почему-то шёпотом.

– Не знаю, может она взорвалась, – тоже шёпотом ответил Валерка, – ну тот «бух», который мы почувствовали.

– Странно она как-то взорвалась. Никаких обломков, и стекла все целы.

– Ой, Санька, смотри, там же люди. Их же вытащить надо.

– Нет, надо сначала в ГИБДД позвонить, и в Скорую, – возразил Санёк.

– Ага, а они сразу Форд твоего отца увидят. Расспросы всякие начнутся. Отца твоего оштрафуют за то, что он тебе одному позволил на машине ездить.

– Может, и не оштрафуют. Мы же благородное дело сделаем. Ладно, ты давай звони, а я пока нашу машину быстренько отгоню обратно в посёлок. За воротами поставлю. Никто и не догадается, почему она там стоит.

Но «быстренько» не получилось. Санька уселся в Форд, краем сознания отметив, что машина будто бы стала ниже, завёл мотор. Но автомобиль даже не тронулся с места. Санька газанул, мотор взревел, и тотчас заглох. Мальчишка аж вспотел от страха. Объяснение с представителями ГИБДД и все последующие неприятности надвигались неотвратимо.

– Слышь, Санька, – крикнул Валерка, наблюдавший за действиями друга, – а она не поедет. У неё колёса в пыль провалились.

– В какую пыль? Откуда здесь столько пыли? – Удивился Санька и открыл дверцу.

К его удивлению, сделать это ему удалось не без труда. Дверца с трудом проскреблась по плотной пыли, в которой несчастный фордик увязал прямо на глазах.

– Отец убьёт, – мрачно буркнул Санька и вылез из машины, в которую через открытую дверь тут же хлынул всё расширяющийся ручеёк пыли.

– Полный абзац, – констатировал Санька и, обернувшись, к Валерке спросил:

– Ты уже позвонил?

– Сань, тут такое дело, у меня телефон не работает.

Эта новость так удивила Саньку, что он даже забыл на минуту о своих неприятностях. Дело в том, что у Валерки недавно был день рождения, и по этому поводу парень сумел выпросить у родителей дорогущий Айфон. С момента получения роскошного подарка не прошло и месяца. Да, Валерка тоже, кажется, попал.

А неприятности всё продолжали прибывать. Следующая явилась мальчишкам в виде Санькиной младшей сестры.

– Ой, что будет, что будет! Ну, Санька, держись! С тебя за эту бэху папка шкуру спустит, – раздался из красноватой мглы звонкий девчачий голос.

Свою девятилетнюю сестру Санька в принципе любил. Только не когда она вредничала, разумеется. Вот сейчас, он её точно не любил, заразу мелкую. Вмазать бы ей как следует, так ведь жаловаться побежит.

– Причём тут бэха? Что ты мелешь? – Проворчал он сердитым шёпотом, надеясь, что и Танька сбавит децибелы. Ведь сейчас весь посёлок поднимет вреднюга.

Но Танька верещала ещё громче.

– А то я не вижу. Машину взяли без спросу, и сразу в аварию попали. Уделали бэху в хлам. Ой, что будет, что будет!

Интересно, все младшие сёстры такие вредные, или это ему, Саньке так особенно повезло?

Валерка, которому Танькины вопли тоже радости не доставляли, попытался урезонить девчонку.

– Тань, это не мы, честное слово. И не кричи, пожалуйста, так.

После Валеркиной просьбы, Танька прибавила звук.

– Ага, не вы. А кто же её тогда разбил-то? – надрывалась противная девчонка.

И дооралась-таки.

– Что, машину разбили?! Ну, Санька, тебе не жить! – громовым голосом рявкнул Алексей Раскольников, выходя из ворот посёлка.

Ну, всё. Это конец. Санька обхватил голову руками и уселся в траву на обочине. Он даже не представлял, что и как теперь говорить. Вся его тринадцати-с-половиной-летняя жизнь кончилась в этот момент.

– Лёша, подожди, не шуми. Давай сначала выясним, что с ребятами, – сказал Барминцев, придержав Алексея за локоть.

– Да живы мы, живы, – Валерка осторожно приблизился к разгневанному Алексею, – и машину мы не разбили, дядя Лёша, честное слово! Мы её, это, ну, утопили случайно.

– Час от часу не легче! – взвыл Раскольников.