Я услышал женский крик и увидел, как на другом берегу канала двое очернённых преследовали девушку с младенцем на руках. Следуя порыву сердца, я резко взмахнул мечом, хотя расстояние между нами было метров двадцать. Моё глупое тело опередило разум и сделало размашистый удар, а затем я понял, что иногда тело бывает и умнее разума. С меча, после взмаха, сорвалась жёлтая полоса сплошного света. Она мгновенно пролетела вперёд, расширяясь, и рассекла обоих очернённых напополам, отделив ноги от остального тела.

Где-то сбоку Джуро вновь прибег к магии огня. Как и в первый раз, под его противниками просто вспыхивали огромные столбы пламени, которые возносились на пять-семь метров вверх. Внутри такого жара очернённых сжигало почти за секунды.

— Слушай, Джуро. Если нас убьют демоны, то поглотят наши души, а это ведь хуже смерти, я прав?

Я снова взмахнул мечом, на этот раз защищая уже себя. Не знаю, как я это делал, но с меча снова и снова срывались жёлтые полосы, разрезающие врагов на своём пути. Вначале они были длиной с остриё меча, но чем дальше улетали от меня, тем длиннее и шире становились.

— Да, поглощение души — хуже смерти. — Наконец ответил Джуро. Похоже, что столбы пламени отнимали его силы, так как он запыхался, а с его лба стекал пот.

— Тогда знаешь что, Джуро? Если ситуация станет отчаянной, сожги меня одним из своих столбов огня. Лучше я умру от твоей руки, чем потеряю душу.

— Хорошо, партнёр. Взаимная просьба. Разрежь меня прежде, чем это сделает кто-то из демонов. Но целься в сердце, иначе они могут поглотить душу и у мертвого.

— Так, значит, всё-таки душа находится в сердце?

Я почувствовал, как спиной прижался к спине Джуро. Врагов становилось всё больше и больше, и теперь мы с архимагом сражались и беседовали спина к спине.

— Не в сердце. Но там самый яркий след, который ведёт к душе. Разрезав моё сердце, ты всё равно что заметёшь следы.

— Ясно.

Глава 39. Чёрное Солнце

Следующие минут пять нам было не до разговоров. Я всегда представлял себе, что битвы — это нечто весёлое и захватывающее, полное приключений и риска. Но то, чем занимались мы, больше походило на рутину. По сути, мы просто делали одно и то же, максимально эффективно убивая врагов, которых становилось всё больше и больше. Если бы не тот факт, что столбы огня Джуро и мои разрезающие полосы били по местности, полагаю, нас давно бы смяли.

Моё тело ломило от усталости, руку сводило судорогой, но я продолжал сражаться. Лучшим стимулом были многочисленные смерти простых граждан, которые я видел, пока вновь и вновь взмахивал мечом. Очернённые разрывали людей на куски, пожирали плоть и зверствовали над мёртвыми телами. Я хотел помочь, но не мог сдвинуться с места, просто продолжая рассекать мечом воздух.

Вокруг нас кругом лежали поверженные тела очернённых. Обгорелые, разрубленные на пополам, рассеченные и окровавленные. В какой- то момент я понял, что мои ботинки промокли, а лишь потом пришло осознание, что это кровь убитых. Спиной я чувствовал спину Джуро, его бешено колотившееся сердце. Мы оба были на последнем издыхании, и оба молчали, чтобы сберечь силы.

Не знаю, сколько это продолжалось. Возможно пару минут или даже секунд, но внутри ощущалась целая вечность. А потом её прервал писк комма… наверное оповещал о наборе очередных очков действия…

Очки действия! Меня вдруг словно молнией шарахнуло, и я резко вспомнил самую важную вещь. Я ведь, всё-таки, аватар бога и вполне могу призвать его!

— Я хочу воплотить в себе Мирааля! — прокричал Я во весь голос, сам вздрогнув от хриплого выкрика, вырвавшегося из моей груди.

А следом… Ничего не произошло.

Чтобы Вы испытали, если бы Вам на День Рождения пообещали ценный подарок, а в итоге принесли бы носки в красивой упаковке? Возможно, именно то самое чувство, которое сейчас испытывал я, после своего бесполезного воззвания. Мой Бог не откликнулся! Мирааль не пришёл. Я кричал и хрипел, вновь и вновь менял фразу воззвания, но слова канули в лету. Возможно, больший толк вышел бы из битья головой об камень, чем от призывов Мирааля, так мне казалось в тот момент.

Силы были на исходе, руки болели, дыхание сбивалось. Нас просто брали количеством и самое страшное, что вызывало у меня больше всего отчаяния — мы не знали точного количества врагов. Сколько их там, за порталами? Десятки, тысячи, миллионы или может быть даже миллиарды? Кто знает? Неизвестность всегда страшит больше очевидности. Возможно так и родились люди, любящие изрекать очевидности.