Читаем Сыскарь из будущего полностью

Воины пожали друг другу руки и, довольные друг другом, расстались. Сразу от воеводы Николай поехал к краснодеревщику и наказал ему к утру быть при всем вооружении и с лошадьми прибыть в крепость. Когда Порфирий узнал, что они поедут громить шайку Беспалого, он чуть ли не целоваться полез к Николаю от радости.

– Смотри, Порфирий, не подведи, чтобы мне не пришлось за вас краснеть перед воеводой и жителями Твери, – попросил его Николай.

Наутро десятник со своими конными воинами, одиннадцать дружинников народной милиции да Николай с Мишкой и Антипом направились в сторону николаевской деревни. В ней он решил организовать базу для подготовки нападения на лагерь разбойников. К вечеру уже въезжали в нее. Староста суетливо забегал, не зная, где уложить и чем накормить такую ораву мужиков. Но Николай его успокоил, что еду они привезли с собой – еще и жителям деревни останется. Единственное – попросил женщин в свободных избах немного порядок навести, чтобы в них можно было хотя бы на полу переночевать.

Выставили караул, но ночь прошла спокойно, разбойные соседи их не потревожили, а перед рассветом Николай начал выдвигать на заранее оговоренные позиции своих людей. Он надеялся на то, что разбойничья вольница не ожидает нападения, особенно в утренние часы, когда спать больше всего хочется. Да и притупиться их бдительность должна. Ведь они уже не первый год вольно грабили и убивали на тверских землях, и никто им ничего противопоставить не смог. Их боялись от мала до велика, во всех селениях, а привычка к безнаказанности рано или поздно, но сыграет злую шутку с самоуверенными людьми.

Николай решил, что десятник со своим воинством войдет к разбойникам со стороны дороги, после того как он сам, Антип, Мишка и его дружина окружат логово Беспалого, и подаст условный сигнал. На том и порешили.

Еще только начало светать, а Николай уже вел своих людей знакомой ему дорогой к разбойникам. Выйдя к опушке на заросший кустарниками пригорок, с которого они в прошлый раз разглядывали деревню, остановился и залег. Тут же рассыпались в стороны и залегли его дружинники. Деревня была не очень большой. Изб всего с десяток, и Николай стал осматривать логово разбойников в поиске караульного, но вокруг стояла предрассветная тишина, да такая, что ни одна травинка не шелохнется. Единственное, что было не очень приятно – это холодная роса и быстро пропитывающаяся влагой одежда. Не производили еще в Московии, да и в Ганзе водоотталкивающие ткани. Но нужно было терпеть и не выдать свое присутствие. Полчаса наблюдения ничего не дали. Никого, ни живой души. Даже из изб по нужде за это время никто не вышел. «Может, разбойники ушли?» – подумал Николай, но в это время услышал чихание, а затем ругань из ближайшей избы.

– Иди на улицу чихать! Сам не дрыхнет и другим не дает!

Николай посмотрел на Антипа и Мишку, указал им на дом и приказал:

– Живьем его тащи сюда!

Те понимающе кивнули и быстро, короткими перебежками помчались к избе. Встали у двери так, чтобы когда ее открыли, то они оказались за ней. Ждать пришлось недолго. Дверь избы распахнулась, и наружу, пошатываясь, вышел мужик в исподнем. Он потянулся, протяжно зевнул, почесал пузо и, спустившись по ступенькам, пошел за угол. Антип и Мишка неслышно пошли следом, и вскоре они уже спешно тащили его к пригорку. Тот был без памяти, а его голова болталась, как на веревочке. «Не пришибли ли его?» – заволновался Николай. Когда они его доставили, то быстро связали руки и засунули в рот кляп. Только тогда Николай отвесил ему звонкую оплеуху. Пленник открыл глаза, увидел перед собой страшного, заросшего густой бородой здоровяка и захотел закричать, но кляп не дал, а Николай погладил его по горлу лезвием ножа и вкрадчиво спросил:

– Беспалый в какой избе сегодня ночует?

Тать весь трясся от страха, но на избу указал.

– Точно? – переспросил Николай. – Не дай бог соврешь, по мелким кусочкам от тебя буду отрезать и есть без соли! Веришь?

Пленник весь побледнел и снова указал на ту же самую избу.

– Сколько с ним в избе людей?

Тать поднял руку, растопырил пальцы, а затем подумал и показал еще один на другой руке.

– А тверской десятник случайно не с ним?

Пленник усиленно закивал головой, преданно тараща на Николая глаза.

– Шестеро, говоришь! Ну что ж, все яйца лежат в одной корзине, и это хорошо – по одному искать их не придется! Бог не выдаст – свинья не съест! Мы втроем идем в избу к главарю, а вы пока хорошенько подоприте все двери у остальных изб. Окна в них маленькие – так что через них им не выбраться! Сторожить татей и никого из изб не выпускать! Когда мы покончим с главарем, тогда и за других возьмемся, а пока без шума и вперед!